Антон Иванович Первушин 
Тайны инопланетных цивилизаций. Они уже здесь

Лабиринты истины  – 

Вектор; 2008
ISBN 97859684009768
Аннотация

Новые и самые неожиданные версии ответов на вопросы — существуют ли инопланетные цивилизации!
Мы не одиноки во Вселенной, у нас есть братья по разуму! — утверждает автор бестселлеров Антон Первушин. И приводит на страницах своей новой книги неопровержимые доказательства, многие их которых публикуются впервые. Читателю предстоит узнать о марсианах и селенитах, об инопланетных чудовищах и искусственных сигналах из космоса. Автор предложит свою версию происхождения межпланетных странников, а также анализирует события, свидетельствующие об их пребывании на Земле. О том, как распознавать и понимать сигналы, посылаемые землянам из космоса, — читайте на страницах книги.

Первушин Антон Иванович
ТАЙНЫ ИНОПЛАНЕТНЫХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ. ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ

ОТ АВТОРА

Сорок тысяч лет назад на планете Земля существовали параллельно друг другу две цивилизации. Внешне их представители были даже похожи. Однако они не могли скрещиваться, и культуры их отличались разительным образом.
Светлокожие высоколобые неандертальцы бродили за стадами мамонтов, устраивали ловушки для этих огромных неповоротливых животных, чтобы убить их и съесть. В пещерах неандертальцы создавали храмы, поклоняясь черепам медведя и мамонта, а своих мертвецов хоронили торжественно, украшая могилу цветами.
Чернокожие страшненькие кроманьонцы тоже были не прочь полакомиться мамонтятиной, но при этом они умели добывать коренья и насекомых, отличать злаки и съедобные грибы. Кроманьонцы рождались дохленькими и недоношенными, но зато быстро обучались, были ловчее и подвижнее, умели делать изящные украшения.
Тринадцать тысяч лет назад что-то случилось. Возможно, на Землю упал очередной большой метеорит. Климат быстро и необратимо изменился. Гигантский ледник, покрывавший Европу, начал таять. Мегафауна, приспособившаяся жить при леднике, стала вымирать стремительными темпами. Неандертальцы, выживание которых было неразрывно связано с мегафауной, не смогли «перестроиться» на ходу и погибли от голода. Численность кроманьонцев также сократилась до опасного предела, после которого сохранение популяции было бы невозможно, но они оказались сообразительнее соседей по планете и перешли на «подножный корм», освоили собирательство, а потом — и земледелие. Из этих вот земледельцев и выросла вся известная нам современная цивилизация.
Неандертальцы исчезли, но следы их древней примитивной культуры до сих пор можно увидеть, даже не выходя из дома. Считается, что именно от неандертальцев мы переняли обычай дарить друг другу цветы и с печальной торжественностью хоронить своих мертвецов, именно от неандертальцев пришли к нам в культуру боги и демоны, истинные имена которых навсегда забыты. И в нашей мифологии хранится память о мудрых существах из леса — полулюдях-полузверях, которые могут убить, а могут и научить чему-то новому. Возможно, речь идет о неандертальцах?
Опыт контакта, полученный на заре нашего мира, свидетельствует однозначно: даже в более простые и жестокие времена разумные существа умели находить общий язык и обмениваться культурными достижениями. Больше того, эффект от обмена оказался столь значительным, что даже через тысячелетия, забыв все подробности о странных учителях из леса, мы пользуемся их представлениями об окружающем мире, их верой в загробное существование, а их боги нет-нет да и мелькнут на страницах книги или в кадре голливудского кинофильма.
С учетом вышесказанного легко можно представить, какой эффект будет иметь контакт человечества с инопланетной цивилизацией. Ведь мы и неандертальцы — родственники, мы произошли из одного корня и жили в одной, общей для нас, среде обитания. А какое влияние на нас окажет контакт с существами, сформировавшимися под светом другого солнца, с иной, чем у нас, анатомией и биохимией, проживающими на планете с другой географией? Подозреваю, что такой контакт, даже если он будет скоротечным, перетряхнет все наши представления о мире, и через какое-то время мы увидим, что сами стали другими…
Существует, правда, опасность, что из-за серьезной разницы в мировосприятии, обусловленной разницей эволюции, мы просто не поймем друг друга. Однако ученые заверяют, что такие опасения беспочвенны. Во Вселенной есть один универсальный язык — это язык точных наук, и если инопланетяне овладели им, как сделали это уже и мы, значит, объясниться мы сумеем.
Перспективы, которые открываются при одной мысли, что мы можем в обозримом будущем обнаружить «братьев по разуму», настолько захватывают ученых, что они обдумывают возможные варианты контакта уже полтора века. И в отличие от уфологии, которая готова оперировать самыми дикими байками от пациентов палаты для слабоумных, подлинная наука никогда не торопится с выводами и готова пересмотреть устоявшиеся теории только при поступлении достоверной проверяемой информации. Ученые в большинстве своем — тоже мечтатели, но мечтатели осторожные, пекущиеся о постижении объективной реальности, а не наших сиюминутных представлений о ней.
Сборник популярных очерков «Тайны инопланетных цивилизаций», который вы держите в руках, посвящен прежде всего научному поиску. Сегодня выходит очень много книг по изучению феномена НЛО. К сожалению, девять из десяти таких книг являются продуктом воспаленного воображения, но из-за них читатели оказываются дезинформированы, не зная, какие на самом деле предпринимаются шаги по поиску инопланетян и установлению контакта с ними. А ведь наука не стоит на месте, и за последние десять лет она сделала в области поиска «братьев по разуму» куда больше, чем все уфологи вместе взятые за всю историю существования уфологии.
«Тайны инопланетных цивилизаций» призваны восполнить образовавшийся пробел. В этой книге вы найдете не только краткий пересказ истории «науки о пришельцах», но и самые новейшие данные, полученные учеными в ходе изучения Солнечной системы и Дальнего Космоса. В финале вас ждет потрясающий вывод: мы находимся в полушаге от того, чтобы признать существование инопланетян, и, возможно, мы уже сейчас наблюдаем результаты их разумной деятельности во Вселенной. Реальность, как оно часто случается, оказалась намного ярче и интереснее самого вычурного вымысла.
Антон Первушин

ЧАСТЬ 1

В ПОИСКАХ ИНОПЛАНЕТЯН

Прежде чем углубляться в историю поисков инопланетян, следует зафиксировать, что есть существенная разница между Вселенной и Небом.
Вселенная — это большое пространство, которое окружает наш маленький мирок и которое еще требует непосредственного и весьма продолжительного изучения. Небо — всего лишь отражение Вселенной в земной атмосфере и в наших глазах; отражение это в значительной степени искажено и не может считаться объективной картиной окружающего пространства.
Вся классическая мифология связана прежде всего с Небом, а не с Вселенной, как многим хотелось бы думать. Сыны Неба спускаются не из космоса и приходят не с других планет — они родились и выросли в райских кущах летающих островов. Примитивное воображение переносило в зенит текущую реку или бушующий океан, усматривая аналогию в движении лодок и светил. В то же время на Небо можно было запросто попасть, построив примитивный летательный аппарат, оседлав пару птиц или оказавшись в центре урагана. Поскольку Небо было и остается обиталищем духов (Верхний Мир), его мифология усложнена многочисленными и часто взаимоисключающими мотивами взаимодействия с незримыми сущностями, воплощающимися в людях и животных: на Небо «ходят» и собака и медведь, а шаман при поддержке «помощника» носится по Небу в поисках враждебных или дружественных химер. Небо в классической мифологии практически не отлично от океана, но океана запредельного, находящегося по ту сторону бытия.
Реальную Вселенную люди начали изучать только с изобретением телескопа. И первые же наблюдения коренным образом изменили представление образованной части населения о том, как устроен окружающий мир. И это не означает, что изменилась Вселенная — изменилось Небо как наше представление о Вселенной. И меняться нашему Небу предстоит еще много-много раз.
Таким образом, о научном поиске «братьев по разуму» имеет смысл говорить только с того момента, когда новые методы астрономических наблюдений дали людям возможность осознать, что их прежние представления об устройстве Вселенной были насквозь ложными, что Земля — не центр мироздания, а лишь одна из множества планет у маленькой желтой звезды на краю величественной Галактики.

1.1. В гостях у селенитов
Пятна и цирки

Ближайшим к Земле небесным телом является Луна. Будучи «ночным» солнцем, она неизбежно привлекает внимание.
Совершенно фантастическую Луну и ее обитателей описывали еще античные авторы. Луну считали населенной такие древнегреческие философы, как Фалес, Анаксагор, Ксенофонт. Комментатор последнего Лактации утверждал, что лунные жители обитают в глубоких и широких долинах и ведут такой же образ жизни, как и люди на Земле.
Диоген Лаэртский (III век;), прославившийся своими популярными пересказами не дошедших до нас трудов древних философов, утверждал, что Гераклит Эфесский (VI век до н. э.) якобы был лично знаком с одним человеком, «упавшим» с Луны на Землю.
Известный римский философ-моралист Плутарх (I век) в историческом сочинении «Беседа о лице, видимом на диске Луны» подробно останавливается на этой теме, предлагая совершенно свежий и удивительно современный взгляд: «Обитатели Луны, если таковые есть, вероятно, телосложения не тучного и способны питаться чем приходится. &lt;…&gt; Верхнее пространство производит живые существа тонкой организации и с ограниченными животными потребностями. А мы не берем в расчет ни этих обстоятельств, ни того, что место, природа и совокупность иных условий приспособлены для лунных обитателей. Итак, подобно тому, как если бы мы, не имея возможности приблизиться и прикоснуться к морю, но лишь издали видя его и зная, что вода в нем горька, неудобна для питья и солона, услышали от кого-нибудь, будто оно содержит в глубине множество больших и разнообразных животных, наполнено зверями, которые пользуются водою, как мы воздухом, то нам казалось бы, что он рассказывает басни и небылицы; так же, по-видимому, относимся к Луне, не веря, что там обитают какие-нибудь люди. А тамошние жители с гораздо большим удивлением смотрят на Землю, видя в ней отстой и подонки Вселенной. &lt;…&gt; Как бы то ни было, но на Луне могут жить какие-нибудь существа; и кто утверждает, что эти существа нуждаются во всем, что необходимо для нас, нисколько не обращает внимания на то разнообразие, которое представляет нам природа, вследствие чего разные животные отличаются друг от друга гораздо больше, чем даже неодушевленные предметы».
Поздний источник, приписываемый Плутарху, но не принадлежащий ему, сообщает: «Луна земноподобна, населена, как и наша Земля, и содержит существа, большие размерами, и растения более редкой красоты, чем в состоянии дать наш мир. Существа по их добродетельности и энергии в пятнадцать раз превосходят наши…»
Какая, право, удивительная точность в определении чужой добродетели!
С закатом античной культуры интерес к Луне угас. В период Средневековья многие работы древних астрономов были забыты или даже уничтожены. Историки науки усматривают в этом долю вины Аристотеля, астрономические заблуждения которого стали основой мировоззрения для десятков поколений христианских проповедников. Было запрещено учить тому, что противоречило утверждениям Аристотеля или хотя бы отличалось от них. Более того, отрицалось даже само существование чего-либо такого, о чем Аристотель не знал. Благодаря Аристотелю Луна оставалась гладким безжизненным шаром — больше светилом, нежели телом, на ней не могло быть жизни, да и достичь ее не представлялось возможным.
Тем не менее во все, даже самые мрачные, времена рождались поэты, стремящиеся к переосмыслению мира и господствующего взгляда на мир.
В 1300 году увлекательное космическое путешествие предпринял великий итальянский поэт Данте Алигьери. Перипетии путешествия были описаны им в третьей части «Божественной комедии» под названием «Рай». При помощи сначала поэта Вергилия, а потом его подруги Беатриче Данте посетил круги ада и рая, к последнему были отнесены все небесные сферы: Луна, Меркурий, Венера, Солнце, Марс, Юпитер, Сатурн и неподвижные звезды.
Астольф из поэмы итальянца Лудовико Ариосто «Неистовый Роланд» (1516), отправившись на Луну в колеснице, запряженной небесными конями, видел там реки, поля, долины, горы, города с огромными домами, а в лунных лесах — нимф, охотившихся на диких животных.
Новый период в изучении Луны начался в XVII веке с изобретением телескопа, автором которого стал итальянский ученый Галилео Галилей.
В 1610 году, наблюдая в телескоп Луну, Галилей обнаружил, что ее поверхность покрыта темными и светлыми пятнами, которые резко граничат друг с другом. Галилей назвал темные области «морями», потому что они показались ему обширными водными бассейнами, а светлые — «материками». Последние изобилуют горными хребтами, ущельями и очень характерными кольцевыми образованиями — кратерами, многие из которых имеют посередине «центральную горку». Крупнейшие из кратеров стали называть цирками. Галилей также установил, что на Луне не бывает облаков, хотя остался при вере в существовании у нее атмосферы.
«Вооруженный» взгляд ведущего астронома поколебал устоявшееся «аристотелевское» представление — Луну снова стали воспринимать как вторую, хотя и малую, Землю.
Сам Галилей писал: «Есть там также много отдельных и одиноких утесов, очень крутых и обрывистых; но особенно часто наблюдаются там какие-то очень высокие плотины (я пользуюсь этим словом, потому что не могу найти другого, более подходящего); они замыкают и окружают равнины разной величины и образуют различные фигуры: по большей части круглые…»
Термин «плотина», употребленный Галилеем, подразумевает искусственное происхождение лунных кратеров. Однако ученый был осторожен в выводах: «Мы ничего не можем сказать о природе обитателей Луны, хотя на планете этой, отделенной от нас громадным пространством, вероятно, существуют известные жизненные проявления».
Более подробно «плотинами» Галилея занялся немецкий математик Иоганн Кеплер. Еще в 1610 году он в «Рассуждении со Звездным Вестником» писал о селенитах следующее: «У них в обычае такой способ строительства, что они роют огромные площади, окружая их вырытой землей, может быть, для получения из глубины влаги; и вот так внизу за вырытыми холмами укрываются в тени и внутри сообразно движению Солнца ходят кругом, следуя за тенью; и эта впадина представляет у них нечто вроде подземного города, где дома — частные пещеры, вырытые в этом круговом возвращении, а в середине поля и пастбища, чтобы они, избегая Солнца, не уходили слишком далеко от пищи».
В приложении к своей фантастической повести «Сон» (1643) Кеплер вполне серьезно пишет: «Эндимиониды [селениты. — А. П.] имеют обыкновение отмерять в них [лунных морях. — А. П.] участки для своих поселений, чтобы защитить себя от рождающей плесень сырости, от палящих лучей Солнца и, быть может, даже от неприятеля. План их крепости выглядит так: посреди охраняемого участка они ставят столб и привязывают к нему веревки. &lt;…&gt; Самая длинная веревка из тех, что мне удалось обнаружить, достигала 5 германских миль. Привязав к столбам веревки, они собираются к окружности будущего вала, намечаемой концами веревок. Затем все вместе принимаются копать грунт, чтобы отсыпать из него вал. Ширина рва составляет не менее одной германской мили».
Как видим, выдающийся ученый считал лунные кратеры искусственными сооружениями!

Луна для английского епископа

Об изменении господствующих взглядов на Вселенную говорит хотя бы то, что сами святые отцы (а не только поэты) принялись обсуждать возможность полета на Луну и контакта с селенитами.
В 1638 году в Англии вышло в свет посмертное издание сочинения епископа Френсиса Годвина под названием «Человек на Луне, или Необыкновенное путешествие, совершенное Домиником Гонсалесом, испанским искателем приключений, или Воздушный посол».
В этой повести рассказывается, как севильский дворянин Доминик Гонсалес приручил диких лебедей перевозить в специальной упряжи тяжести, а потом и самого себя. При помощи них он перелетел с корабля, потерпевшего крушение, на вершину Тенерифского пика, а оттуда — все выше и выше.
Летел Гонсалес целых одиннадцать дней. С первого же дня его окружили злые духи, крайне перепугавшие лебедей. Однако он сумел поладить с ними. Во время путешествия ему почему-то не хотелось ни есть, ни пить. Наконец лебеди достигли атмосферы Луны. «Луна предстала предо мной огромным безбрежным морем. Суша простиралась лишь там, где было немного темнее. Что касается той части этого небесного тела, которая отбрасывала ослепительно яркие лучи, это, безусловно, был еще один океан, усеянный такими мелкими островами, что их нельзя было различить издали. &lt;…&gt; За все время, которое я пробыл в лунном мире, погода здесь была всегда ровной, без ветров, без дождей и туманов, без жары и холода…»
Успешно «прилунившись», Гонсалес повстречал селенитов — очень похожих на людей, но трехметрового роста и с оливковой кожей. На Луне, понятное дело, царит монархия, а местную цивилизацию, согласно преданию, создал пришелец с Земли. Благодаря последнему обстоятельству Гонсалеса принимают очень тепло, окружают вниманием и заботой. Однако, проведя на Луне земную зиму, межпланетный путешественник был вынужден вернуться домой — лебеди стали дохнуть, и испанец опасался, что останется в лунном мире навсегда.
Следующим в ряду интеллигентов нового времени, обдумывавших возможность полета на Луну, можно назвать Пьера Бореля — королевского лейб-медика, жившего в середине XVII века и известного больше в качестве автора трактатов по медицине и естествознанию.
Трактат Бореля «Новые беседы о множественности миров, обитаемости других планет, неизвестных землях и т. д.» не дошел до нас в виде оригинального авторского произведения. Неизвестно даже, когда он был издан: одни источники указывают годом издания 1647-й, другие — 1657-й. О содержании этого сочинения мы можем судить по пересказам и отзывам современников.
Борель начинал свои «Беседы» традиционно — с рассказа о том, что думали ученые и философы о небесных телах до него. «Некоторые из стоиков, — писал Борель, — полагали, что не только Луна, но и Солнце обитаемы людьми. Кампанелла говорит, что в этих светлых и лучезарных странах могут существовать обитатели более просвещенные, чем мы, и лучше нас понимающие то, чего мы никак не постигнем. Но Галилей, в наше время так хорошо изучивший Луну, утверждает, что она может быть обитаема и что на ней находятся горы; равнины ее темны, а гористые части светлы и вокруг пятен этих видны как бы горы и скалы…»
Сочинения Бореля в виде книги или рукописи читал, по всей видимости, знаменитый поэт-забияка Сирано де Бержерак. Дело в том, что Борель общался с аббатом Пьером Гассенди, который вел кружок молодых философов. Посещал этот кружок и де Бержерак. Однако в силу своего характера поэт предпочитал писать не мудреные трактаты, а озорные повести, легко пуская в ход свою пылкую фантазию. В повести «История государств и империй Луны» (фр.: «Histoire des etats et empires de la Lune»), первый короткий вариант которой был завершен в 1649 году, де Бержерак описывает несколько возможных способов осуществления межпланетного путешествия. Добравшись до Луны, герой повести обнаруживает там «настоящий рай»: «Прежде всего я увидел перекресток, где скрещивалось пять великолепных аллей, обсаженных деревьями, которые по своей необычайной высоте, казалось, поднимались до самого неба в виде высокоствольного леса. Оглядывая их от корня до самых верхушек и еще раз спускаясь взором от верхушек до подножия, я усомнился в том, несет ли их земля или сами они несут землю, прицепившуюся к их корням; их гордые вершины, казалось, тоже гнулись под тяжестью небесных сводов, бремя которых они несли лишь с тяжелыми стонами. Их ветви, распростертые к небесам, казалось, обнимали их, моля светила небесные осенить их благосклонным и очищающим своим воздействием и о том, чтобы воспринять его еще чистым и не утратившим своей девственности от смешения с земными элементами. Здесь со всех сторон цветы, единственный садовник которых — природа, издают сладостный, хотя и дикий аромат, который возбуждает и радует обоняние. Тут алый цветок шиповника, лазоревая фиалка, растущая под терновником, не оставляют свободы для выбора, и одна вам кажется прекраснее другой; здесь весна не сменяется другими временами года, здесь не вырастает ядовитое растение, а если оно и появляется, то сейчас же погибает; здесь ручьи веселым журчанием рассказывают камням о своих путешествиях; здесь тысячи пернатых певцов наполняют лес звуком своих мелодичных песен; сборище этих трепещущих божественных музыкантов так велико, что кажется, будто каждый лист этого леса превратился в соловья. Эхо так восхищается их мелодиями, что, слушая, как оно их повторяет, кажется, будто оно само хочет их выучить».

Полеты во сне и наяву

Впрочем, была и другая точка зрения. В 1656 году иезуит Афанасий Кирхер опубликовал книгу «Экстатическое небесное путешествие». В ней он писал о том, как некто Феодидакт при помощи загадочного крылатого существа по имени Космиэль был превращен в духа и в таком виде, вместе с Космиэлем, посетил Луну, ряд планет вплоть до Сатурна и твердого неба (фирмамента). Луна представляется Феодидакту в виде стерильной планеты, долины которой усыпаны дивными драгоценными камнями. Вода на Луне чиста и прозрачна, но в реках и морях нет ни самой малой рыбки. На полях нет ни единой былинки, а вместо травы там произрастает какая-то металлическая плесень. Космиэль объяснил стерильность Луны тем, что, по замыслу Божьему, Земля — это естественная обитель человека, поэтому на Луне нет людей, а если нет людей, то нет и животных, следовательно, нет нужды в растениях. «Так как Бог создал светила исключительно для Земли, — говорит Космиэль дальше, — то было бы бесполезно населять Луну животными.» «Если бы на Луне находились люди? — спрашивает Феодидакт, — то какой вид имели бы они?» «Сын мой, — отвечает крылатый, — скажу тебе, что они скорее походили бы на чудовищ, чем на людей, — только обитатели Земли могут существовать в земных условиях.»
В 1692 году было опубликовано сочинение иезуита Габриеля Даниеля «Путешествие в мир Декарта». В нем автор, последователь идей Декарта, описывал фантастическое путешествие на Луну; причем удалось оно ему потому, что святой отец узнал у Декарта великий секрет, как разделить душу с телом и как душа на время может покидать тело, уноситься на далекие расстояния и потом возвращаться к своему телу, которое все это время находится в состоянии транса. Прилетев на Луну, дух Даниеля обнаружил, что на ней обитают души великих ученых и философов: Аристотеля, Сократа, Платона и так далее. Интересно, что именно на Луне этим деятелям Античности удалось реализовать свои мечты в полном объеме: Платон основал свою республику, Аристотель учредил свой лицей. При всей наивности представлений Даниеля иезуит сделал удивительно точное указание, заявив, что Луна состоит из того же вещества, что и Земля. Ныне это считается неопровержимым фактом, поскольку астрофизики доказали, что некогда наша планета и ее спутник представляли собой одно большое тело.
Первым, кто пришел к выводу о том, что на Луне нет атмосферы, был нидерландский астроном XVII века Христиан Гюйгенс. На эту мысль его навело наблюдение края лунного диска во время солнечного затмения.
Неизвестно, был ли знаком популярный английский писатель Даниэль Дефо, создатель незабвенного Робинзона, с выводами Гюйгенса, но когда ему пришла в голову идея написать актуальный политический памфлет, Дефо без колебаний отправил своего лирического героя на Луну в романе «Консолидатор, или Воспоминания о различных событиях в лунном мире». Начинается повествование с описания «альтернативной» истории мира, в котором владычествует могущественная китайская империя. Из сплава науки и магии, которые одинаково хорошо известны великим китайским мудрецам, на глазах у пораженного читателя рождается удивительная машина — способная летать среди звезд. Ее устройство изложено в мифическом труде некоего Mira-cho-cho-lasmo, который доказал, что на Луне есть горы и моря, города и пастбища, а значит, есть и обитатели. Возможно, он и сам был селенитом, поскольку известно, что первые императоры Китая спустились именно с Луны, обучая примитивные племена всевозможным премудростям, в том числе — и правилам строительства летательных аппаратов. Позднее, на протяжении тысячелетий, представители китайской элиты неоднократно летали на Луну и обратно, установив с селенитами прочные культурные связи. Со временем изготовление межпланетных машин и двигателей к ним (называемых «консолидатор») превратилось в настоящую индустрию, а сами машины обрели совершенные формы.
Творчество Дефо породило массу эпигонов. Так, в 1727 году был опубликован роман капитана Самуэля Бранта (это псевдоним автора и имя главного героя) «Путешествие в Кудахтанию». В этом сатирическом произведении описана сказочная страна Кудахтания, жители которой разработали «проект достижения Луны» с помощью специально обученных птиц. Цель межпланетного полета — добыча самородного золота, содержащегося в лунных горах. Капитан Брант хорошо подготовился к путешествию — кудахтанцы изготовили для подчиненного ему экипажа особо утепленную повозку, снабдили ее провиантом и водой. Будущие межпланетчики совершали восхождения на высочайшие горы, чтобы привыкнуть к разряженному воздуху. Все эти мероприятия хорошо оплачивались Императорским акционерным обществом, выпустившим под гарантии будущих сверхприбылей особые сертификаты. Полет вскоре состоялся и завершился вполне благополучно, однако селениты, оказавшиеся прекрасными (но не прекраснодушными!) гигантами, не дали себя облапошить и выдворили золотоискателей вон. В итоге межпланетные путешественники высадились на Ямайке, а не в Кудахтании, пребывая в ужасе от одной мысли о том, что с ними сделают разъяренные владельцы сертификатов.
А вот великий ученый и мистик Эммануил Сведенборг так увлекся астральными полетами, что в 1758 году издал книгу «Небесные тайны, находящиеся в Св. Писании, или в Слове Господа, с диковинами, виденными в мире духов и в небе ангелов». В ней он с серьезной миной описывал встречу своей души с обитателями Луны, о которых сообщал трогательные подробности: «Их голос, исходящий из живота и похожий как бы на икоту, производит шум, подобный грохоту грома. Я догадался, что это происходит оттого, что жители Луны говорят не при помощи легких, подобно обитателям других миров, а животом, при посредстве особенного, заключающегося в желудке воздуха, так как Луна окружена атмосферою, не одинаковых свойств с атмосферою прочих миров. Я узнал, что духи Луны представляют собою в Величайшем Существе щитовидный или мече-образный хрящ, к которому спереди прикреплены ребра и от которого идет вниз белая полоса, поддерживающая мускулы живота…»

Спиритуалисты на Луне

Несмотря на открытия Галилея и Гюйгенса, представления европейцев о Луне оставались достаточно архаичными, образованные люди пока еще не могли, хотя бы даже в виде странной фантазии, предположить, что небесные тела — это миры с собственными уникальными условиями среды, не имеющими аналога на Земле. Луна в восприятии европейцев оставалась малой Землей: с атмосферой, обширными водоемами и с человекоподобными обитателями.
Во второй половине XVIII века вышло несколько книг, посвященных межпланетным путешествиям, но все они были словно списаны с одного и того же шаблона. Вспомним здесь некоторые из них.
В 1765 году появились «Путешествия милорда Сетона по семи планетам на крыльях духа» Марии-Анны де Румье-Роберт. Французская романистка по литературной традиции того времени сообщает читателю, будто бы не сама написала этот текст, а получила рукопись от огненного духа Саламандры, явившегося прямо из очага. В рукописи рассказывалось, как милорд Сетон в период революции Кромвеля нашел убежище в древнем и удаленном замке, населенном духами его предков. Один из этих духов поручил Сетона покровительству некоего высшего существа по имени Захиэль, посвятившего себя изучению небесных сфер. Вместе с Захиэлем милорд Сетон и его шестнадцатилетняя сестра отправляются в космическое путешествие. Для удобства перемещений Захиэль превратил их в мух, однако на каждой из планет облекал их «плотью обитателей этих миров». И вот на крыльях Захиэля они отправляются на Луну. Там путешественники обнаруживают сущий рай: отличные дороги, плодородные сады и поля, многочисленные и очень красивые загородные дачи… Впрочем, быстро выясняется, что все это — показуха, «потемкинские деревни». На самом деле и поля, и сады, и домики декоративны, служат украшением, и земляне быстро понимают, что это вообще в традициях селенитов — приукрашивать действительность, нимало не заботясь, сколь нелепо это выглядит со стороны…
Благодаря общению с духами обрел новые познания о Солнечной системе и другой известный писатель XVIII века — Луис-Себастьян Мерсье. В 1788 году он опубликовал сборник «Рассказы о Луне». Автор «рассказов» так часто думал о своем умершем друге, что с какого-то момента ему стало казаться, будто бы он может беседовать с его отлетевшей душой. Однажды ночью, при свете полной луны, мечты автора были внезапно прерваны дивным видением. Лунный луч, в виде светлой стрелы, начертал на стене следующие слова: «Это я! Не пугайся! Это я, твой друг. Я обитаю на светиле, освещающем тебя; я вижу тебя; долго я искал какого-либо средства, чтобы написать к тебе, и наконец нашел… Прикажи сделать гладкие доски, чтобы мне было легче писать на них все, что я имею сообщить тебе; будь здесь завтра. Уже поздно: луна заходит, мой путь лежит не по прямому направлению и…» Так состоялся первый контакт, и впоследствии два друга — материальный землянин и дух-селенит — часто беседовали на разные темы. В частности, выяснилось, что душа бессмертна, а после гибели физического тела для нее открывается вся Вселенная: «Смерть не такова, какою вообще ее изображают; люди представляют ее себе в совершенно ложном и притом — ужасном виде. Когда сердце мое перестало биться, я осознал в себе способность проникать в самые твердые тела; никакой предмет, какова бы ни была его плотность, не мог остановить меня. Вещество казалось мне как бы скважистым и пористым, и только воля управляла моим вознесением в небеса. Творец наделил наши глаза способностью достигать взором до удаленнейших сфер и сообщил мысли способность проявляться в системе миров, обитаемых существами разумными и сознательными…»
В 1787 году во Франции вышла анонимная книга «Видения в мире духов», авторство которой приписывают одному из самых плодовитых французских утопистов Николе Ретифу де ла Бретон-ну. В этой книге автор много размышляет о сновидениях, предчувствиях, мире духов и контактах астральных существ с живыми людьми. Именно на основании информации, полученной в результате этих контактов, автор книги рассказывает читателю о небесных телах и инопланетных обитателях. При этом де ла Бретонн абсолютно уверен: условия обитания на планетах Солнечной системы таковы, что не позволяют существовать земному человеку. Исключением является… Луна. Но этот крошечный мир вечно покрыт туманами, и если бы люди поселились когда-нибудь на Луне, то их жизнь оказалась бы очень печальной, скучной и даже невыносимой.
Интересно, что в другом своем произведении — в романе «Южное открытие, совершенное летающим человеком, или Французский Дедал», — описывая высокоразвитое утопическое общество, расположившееся на Южном полюсе, Ретиф де ла Бретонн сделал несколько удивительно точных предсказаний, поведав читателю об авиации на аппаратах тяжелее воздуха, о межпланетных «снарядах» и искусственных спутниках Земли…
Ко всему прочему, в конце XVIII века появилась и стала модной теория о том, будто бы Земля и другие небесные тела — это гигантские живые организмы, а существа, обитающие на них, суть паразиты. Фактически именно в это время зародился ноосферный космизм, ставший очень популярным в XX веке после работ Владимира Ивановича Вернадского.
«… Все воодушевив собою, Верховное Начало действует уже посредством вторичных и третичных сил природы, — писал Ретиф де ла Бретонн в «Южном открытии». — К первым относятся солнца, одаренные разумом, а ко вторым — планеты, которые также одарены разумом, хотя и не в такой мере, как солнца. Бог творит великое, а не малое, вроде людей, животных и растений. Поверхность земного шара населяется под плодотворным действием Солнца. &lt;…&gt; Во Вселенной и на планетах все совершается путем неуловимых градаций. Сказанное нами о Земле относится и ко всем супругам Солнца…»
Теория получила развитие в книге некоего М. Николоса «Философия» (фр.: «La Philosophiе», 1796): «Обитатели планет — просто паразиты, производимые кожею живых существ, известных под именем Солнц, Планет, Спутников и Комет. Это существа не только одушевленные и разумные, но и бесконечно превосходящие нас силою и возвышенностью ума. &lt;…&gt; Если бы нам привелось встретить личность, сомневающуюся в обитаемости той или другой планеты, то следовало бы только рассмеяться и сказать ей: "Глупый ты человек, разве ты сам не покрыт паразитами, хотя ты и не обладаешь ни значением, ни величиною светил? Разве у тебя нет блох? Соблюдай всевозможную опрятность, а все же ты будешь покрыт паразитами. Следовательно, планеты, эти громадные существа, должны быть покрыты еще большим количеством паразитов; природа не только намекает нам на это, но даже дает нам возможность убедиться в этом посредством осязания и зрения". &lt;…&gt; Земля есть чужеядное животное, питающееся Солнцем. Солнца — это паразиты Бога…»
Похожие взгляды разделял и Оноре Габриель Рикетти де Мирабо, известный оратор и деятель Великой французской революции. Он ввел понятие «Планета-Бог», утверждая в одном из своих писем буквально следующее: «… Верховное Бытие, Солнце Солнц, все оживляющее собою, есть большая, громадная центральная планета, живая, разумная и всегда обладающая одинаковою степенью теплоты и света, в силу производимого Вселенною давления; что во всей Вселенной существуют однородная материя и однородные существа, созданные по подобию первого из них, то есть Бога, или Верховного Бытия; что Солнце есть раскаленная планета, обладающая такими же свойствами, как и Бог, его первообраз и являющаяся совершеннейшим подобием последнего; что Земля и прочие планеты суть охладевшие солнца, так как они не входят в состав центрального светила. Но подобно Солнцу, от которого они получили бытие, они обладают индивидуальною жизнью…»
Развивая эту мысль, де Мирабо говорит, что и люди, являясь производными от планет, которые производные от солнц, которые производные от Бога, несут в себе отпечаток Верховного Бытия и в процессе эволюции станут подобны сначала планетам, потом солнцам, а потом… и самому Богу!

1.2. Марсианская цивилизация: от рассвета до заката

Первые марсиане

Но не только Луна вызывала пристальный интерес прогрессивных мыслителей того времени. На небосклоне периодически появлялся еще один объект для приложения интеллектуальных усилий — красный загадочный Марс.
Представление образованной части населения о Марсе и марсианах значительно менялось со временем. Древние (например, египтяне) населяли жителями все небесные миры, и Марс был лишь рядовым светилом в длинном ряду обитаемых звезд.
Идея о том, что души умерших людей переселяются на небо, имело отношение и к Марсу. Так, Данте Алигьери описывает в «Рае» (третьей части «Божественной комедии») путешествие по пятому небу и обитающих там марсиан, которые представляют собой души неописуемой красоты, образующие громадный крест с изображением Христа.
Однако европейские философы эпохи Просвещения не придавали большого значения Марсу. Так, французский писатель Бернар де Бовье Фонтенель в «Беседах о множественности миров» (1686), популяризирующих учение Коперника, пишет, что не следует растрачиваться на беседы о реальности существования марсиан — жители красной планеты этого не заслуживают.
Немецкий философ Иммануил Кант утверждал, что если марсиане действительно живут на красной планете, то они нисколько не умнее нас. Виктор Гюго соглашался с ним, считая при этом, что чем удаленнее планета от Солнца, тем несчастнее жизнь на ней. Французский социалист Шарль Фурье также считал, что на Марсе обитают создания низшего разряда.
В этом отношении к Марсу философы находили поддержку у богословов. Иезуит Афанасий Кирхер в своем «Экстатическом небесном путешествии» приписывал Марсу гибельные влияния на Землю: «Создавший пресмыкающихся, гадов, пауков, ядовитые растения, снотворные травы, мышьяк и другие яды очень легко мог поместить среди неба роковые светила, оказывающие гибельное влияние на нечестивых людей». На Марсе, согласно Кирхеру, обитают бестелесные и очень мрачные духи. Путник, находящийся вблизи красной планеты, может видеть, как они носятся, вооруженные пламенными мечами и страшными прутьями, на огромных конях, извергающих огонь.
Впрочем, будем справедливы к ученым старого времени. Среди них находились и те, кто в пику остальным считал марсиан более развитыми и цивилизованными существами, чем люди. Так полагали, например, аббат Пьер Гассенди и зоолог XIX века Жорж Кювье.
Кстати, именно Гассенди в своей обобщающей работе «Свод философии» (1658), опубликованной после его смерти, высказал необычную по тем временам мысль о том, что обитатели иных миров могут вовсе не походить на человека — на их облик, на их образ жизни оказывают влияние физические условия планет: температура, состояние атмосферы, климат.
Астрологи и спиритуалисты считали, что на Марсе обитают духи. Эту версию отстаивал, как ни странно, известный астроном и популяризатор научного знания Камилл Фламмарион, опубликовавший романы «Стелла» (1877) и «Урания» (1891), в которых он пишет о переселении душ двух любящих людей на Марс и странном бестелесном мире, царящем там.
Впрочем, при всей популярности этой идеи у населения большинство авторов того времени опирались на умозаключения здравствующих астрономов: если Марс — планета, очень похожая на Землю, то жизнь на ней должна принимать формы, сходные с земными. Потому в фантастических произведениях второй половины XIX века мы в основном встречаем человекоподобных марсиан. Например, первый марсианин, прилетевший на Землю в повести Франсуа Генри Педефера де Парвиля «Житель планеты Марс» (1865), имеет странный треугольный череп с хоботом, но определенно человекоподобен.

«Каналы» Скиапарелли

Великое противостояние Земли и Марса 5 сентября 1877 года изменило наш мир. И это не преувеличение. К этому противостоянию готовились. Наступила эра больших телескопов, и астрономы всего мира резонно полагали, что сумеют сделать множество новых открытий, связанных с Марсом. Красная планета приблизилась к Земле на расстояние в 56 миллионов километров. И открытия посыпались, как из рога изобилия.
Известный итальянский астроном Джованни Скиапарелли, работавший в Миланской обсерватории, задался целью провести систематическую съемку поверхности Марса, подобно тому, как это делают на Земле при составлении карт местности. И он действительно составил самую детализированную карту Марса на основании исследований, которые вел с 1877 по 1890 год в продолжение семи противостояний.
В распоряжении Скиапарелли находился не самый новый телескоп-рефрактор, но зато его объектив был изготовлен известным немецким оптиком Мерцем и отличался весьма высокими оптическими качествами. Кроме того, миланский астроном тщательно готовился к каждому наблюдению. Чтобы еще повысить остроту своего феноменального зрения, Скиапарелли перед наблюдениями Марса некоторое время находился в полной темноте. Для уменьшения контраста между фоном неба и ярким красноватым диском планеты Скиапарелли освещал поле зрения телескопа оранжевым светом. Наконец, в день наблюдения он никогда не употреблял возбуждающих напитков, к числу которых им был отнесен и кофе.
Миланский астроном подключился к изучению Марса довольно поздно — 12 сентября, то есть уже через неделю после «пика» противостояния. Он не сомневался в том, что красная планета во многом подобна Земле, и признавал разделение областей Марса на «моря» и «континенты». Но их присутствие подразумевает наличие рек.
Именно «русла рек» и разглядел острый глаз Скиапарелли. В первый раз он их заметил в октябре 1877 года — тонкие прямые линии, пересекающие красноватые «материки» Марса. Но астроном не был уверен в достоверности увиденного и не стал делать преждевременные выводы. Сеть линий он распознал только в январе 1878 года, дальнейшие наблюдения, по март 1878 года, подтвердили, что он не ошибся.
В своих записях и в отчете для научных журналов он назвал эти линии «canali», хотя имел в виду первоначальное значение этого слова в итальянском языке — узкий водный проток, русло реки. Это подтверждает и то обстоятельство, что в своих статьях Скиапарелли зачастую использует близкое по смыслу слово — «fiume» (река).
Однако его открытие попало на хорошо подготовленную почву. В то время строительство каналов было излюбленной темой для прессы. За восемь лет до этого началось судоходство в Суэцком канале, а за два года до этого было принято решение о строительстве Панамского канала, и его проект активно обсуждался. Понятно, что когда статья о «каналах» на Марсе попалась на глаза научным обозревателям периодических изданий, они немедленно раструбили сенсационную новость: итальянец открыл доказательство существования высокоразвитой цивилизации марсиан!
Сам Скиапарелли очень долго протестовал против такой точки зрения на природу «каналов». Предположение об их искусственном происхождении было высказано им гораздо позже. 1 июня 1895 года он напечатал статью под заголовком «Жизнь на планете Марс», в которой развивал уже общепринятую к тому времени гипотезу, что каналы имеют искусственное происхождение. Посылая эту статью Фламмариону, он приписал над ней в виде эпиграфа латинскую поговорку: «Semel in anno licet insanire» («Раз в год позволено сойти с ума»).

Строители «каналов»

Итак, Скиапарелли нанес на свою карту марсианской поверхности тридцать тонких линий, которые он назвал каналами.
Согласно его описанию, каналы представляют собой длинные правильные линии — гораздо более правильные, чем наши реки. Все они имеют очень большую протяженность — от 3000 километров и больше. Кроме того, они очень широки — по наблюдениям, ширина некоторых из них должна быть не меньше 200–300 километров, то есть больше, чем ширина пролива Ла-Манш. Но и те, которые кажутся в телескоп паутинками, на самом деле должны быть шириной в 30 километров, поскольку только такие линии можно разглядеть с Земли, — ни одна из земных рек не была бы видна с Марса. Каждый канал «впадает» в море, озеро или в другой канал. В некоторых озерах сходится до восьми каналов.
Долгое время Джованни Скиапарелли был единственным астрономом, кто видел и описывал каналы. Это вызывало понятное недоверие у ученых. Кроме того, началась серьезная дискуссия по поводу новых названий, которые итальянец дал элементам марсианской поверхности, составляя свою карту. Дело в том, что Скиапарелли отказался от системы Проктора и переименовал известные объекты, опираясь на мифологию и античную литературу. Это вызвало критику, но со временем система Скиапарелли, настраивающая на поэтический лад, возобладала.
К противостоянию 1879 года Скиапарелли готовился тщательнейшим образом. На этот раз «каналы» показались Скиапарелли куда более четкими и определенными, нежели раньше. Но тут же они его удивили. Канал, названный Нилом, раздвоился. «Это был большой удар для меня, — писал Скиапарелли, — когда я увидел, как на месте одной линии появились две, точно параллельные».
Он назвал это странное явление «удвоением» («gemination») и позднее неоднократно наблюдал его. Так, в ночь на 21 января 1882 года итальянец обнаружил раздвоение каналов Оронт, Евфрат и Ганг. К 19 февраля он сделал записи о раздвоении двадцати каналов.
Вроде бы вновь напрашивается предположение об оптической иллюзии. Однако Скиапарелли уверен в реальности увиденного. «Я принял все предосторожности, чтобы избежать любой возможности иллюзии, — писал он. — Я абсолютно уверен относительно того, что наблюдал».
Сообщение об этом вызвало новую сенсацию. Удивительнее всего было то, что в большинстве случаев ни одна из новых линий не совпадала со старым «руслом». Если учесть масштабы, то получалась фантастическая картина: в течение нескольких дней с поверхности планеты исчезает громадный пролив, 50 километров в ширину и протяженностью в 1000 километров, а вместо него появляются два таких же пролива: один — в 100 километрах правее, другой — в 100 километрах левее.
Раздвоению подвергались далеко не все каналы. Происходило оно в начале марсианской весны или осени. Раздвоение обычно держалось несколько месяцев и постепенно сходило на нет исчезновением обеих полос. Раздвоению подвергались не только каналы, но и небольшие темные пятна озер.
Несмотря на недоверчивое отношение астрономов к идее каналов, постепенно то один наблюдатель, то другой выступал с подтверждением наблюдений Скиапарелли. Сегодня уже понятно, что статьи и карты авторитетного итальянца оказали определенное воздействие на молодых ученых, которые стали замечать тонкие линии каналов там, где ранее видели только группы размытых пятен.
Их рисунки стали появляться на страницах научных и популярных журналов, внося вклад в теорию каналов. Миланский астроном находил все больше сторонников в самых разных кругах.
Вот что, например, писал Отто фон Струве: «К сожалению, я должен признать, что никогда не видел каналов. Но зная выдающиеся способности Скиапарелли как наблюдателя, я не могу сомневаться, что они там есть».
Некоторые молодые астрономы прямо брали карту Скиапарелли и начинали искать на Марсе обозначенные им каналы. И, разумеется, раньше или позже находили их.
Одним из верных сторонников теории каналов был французский наблюдатель Генри Перротин, работавший в Ницце. Впервые он увидел каналы 15 апреля 1886 года. И с тех пор загорелся мечтой найти и описать новые каналы.
В 1888 году, получив мощный телескоп, Перротин заявил, что обширная область Ливия, размером с Францию, полностью покрылась водами Моря Песочных Часов (Большого Сирта). По этому поводу он восторженно писал: «Планета Марс — не пустыня мертвых камней. Она живет; развитие жизни показано целой системой очень сложных преобразований, которые порой столь масштабны, что могут быть видимыми жителям Земли».
Впрочем, открытие Перротина было вскоре оспорено другими астрономами, пользовавшимися более совершенной оптикой. «Затопленный континент» вновь появился на свет. Но кто, кроме специалистов, читает опровержения?
В связи с шумихой, поднятой вокруг каналов, все с нетерпением ждали Великого противостояния августа 1892 года. Ждал его и Камилл Фламмарион. Этот француз удивительным образом умудрился соединять вроде бы несоединимое: он был ученый и писатель-фантаст, научный популяризатор и эзотерик. На самом деле все просто — он был из поколения людей, которые уже оценили блага научно-технического прогресса, но еще не смели отказаться от метафизической картины мира, доставшейся в наследство от клириков Старой Европы.
В 1892 году Фламмарион заканчивал первый том своего нового фундаментального труда «Планета Марс и условия ее обитаемости». Уже из названия видно, что французский популяризатор чрезвычайно увлекался вопросом обитаемости других миров. И это действительно так — за свою жизнь Фламмарион издал с десяток довольно неплохих книг, в которых всесторонне обсуждалась эта тема. Подробнейшим образом изучил Фламмарион и труды предшественников. И, по-видимому, одна из старых идей, высказанная Пьером Гассенди, оказала на него значительное влияние. Напомню, что речь идет о прямой зависимости облика инопланетян от физических условий мира, в котором им приходится жить.
Основываясь на этом тезисе, Фламмарион попытался реконструировать облик загадочных строителей каналов. Вот, например, что он пишет в обобщающей работе «Популярная астрономия» (1879–1890): «Восходя мысленно ко временам возникновения всей зоологической лестницы существ, мы можем предугадывать, что столь слабое напряжение тяжести должно было оказать там совершенно иное влияние на последовательное развитие живых существ. На Земле большая часть видов животного царства остались пригвожденными к поверхности почвы благодаря могучему действию притяжения, и лишь сравнительно малая часть воспользовалась преимуществами летания, получив крылья; между тем на Марсе вследствие совершенно особенных условий жизни мы с большой вероятностью можем предположить, что развитие и совершенствование зоологических существ совершалось по преимуществу в ряде крылатых созданий. Отсюда естественно заключить, что высшие из животных видов могут быть снабжены там крыльями. В нашем подлунном мире царями воздуха остаются кондоры и орлы, а там этим завидным преимуществом воздушного передвижения могут пользоваться многие виды высших позвоночных и даже самый человеческий род, как последний член в ряду животных существ».
Что касается самого Марса, то в тот период времени Фламмарион принимал как данность представление об этой планете как «водном» мире, то есть считал темные области морями, а красные — континентами. При этом он вступал в полемику с теми, кто называл континенты пустынями, и доказывал: «Вид материков Марса прямо внушает нам простую мысль — расширить несколько наш кругозор в ботаническом отношении и допустить, что растительность не должна быть непременно зеленого цвета во всех мирах, что хлорофилл может проявляться различным образом и что разнообразная и пестрая окраска цветов и листьев у разных видов растений, наблюдаемая нами на Земле, может проявляться во сто крат больше в зависимости от тысячи новых условий. Мы не различаем отсюда форм марсовских растений, но можем заключить, что вся тамошняя растительность в общей совокупности, от гигантских деревьев до микроскопических мхов, отличается преобладанием желтого и оранжевого цветов — потому ли, что там много красных цветов или плодов, или потому, что сами растения, то есть их листья — не зеленого, а желтого цвета. Красное дерево с плодами зеленого цвета, по нашим земным понятиям, кажется нам нелепостью; но на самом деле достаточно, чтоб химическое соединение частиц или даже простое размещение их произошло иначе, чем на Земле, чтобы один цвет переменился на другой».
Фламмарион имел свое собственное суждение и о каналах. Ему самому удалось различить только три из них: Нил Сирта, Ганг и Инд, однако он однозначно высказывался в поддержку того, что это — водные потоки, искусственно выровненные с целью создания мошной транспортной сети.
В 1892 году существование каналов подтвердил известный американский астроном Уильям Генри Пикеринг. Работая в обсерватории Гарварда в Перуанских Андах (высота над уровнем моря — 2,47 километра), он регулярно сообщал о своих наблюдениях, и они были сенсационны. 2 сентября он заявил, что открыл две горные цепи вблизи Южной полярной шапки Марса, 6 октября — что обнаружил свыше сорока небольших озер.
Позднее Пикеринг опубликовал результаты наблюдений в авторитетных научных журналах «Астрономия» и «Астрофизика». Писал он и о каналах: «Множество так называемых каналов действительно существует на планете, как описал профессор Скиапарелли. Некоторые из них имеют ширину всего лишь в несколько миль».
Обнаружив каналы на поверхности не только «континентов», но и «морей», Пикеринг пришел к заключению, что считать темные пятна на Марсе областями, заполненными водой, было ошибкой. 1892 год был не самым удачным годом для изучения Марса из Северного полушария Земли, однако он внес существенный вклад в распространение идеи марсианских каналов. После этого рубежа только самый темный крестьянин не знал, что на красной планете имеется сеть каналов искусственного происхождения.

«Каналы» и «оазисы» Лоуэлла

Противостояние 1894 года ознаменовалось тем, что в астрономию пришел американский любитель Персиваль Лоуэлл. Если у программы поиска внеземного разума SETI определять родоначальника, то это, без сомнения, Лоуэлл. Он попытался не только отыскать каналы и нанести их на карту, но и понять логику марсиан, построивших колоссальную ирригационную сеть.
Лоуэлл имел аристократические корни, получил прекрасное образование и благодаря выдающимся способностям в логике, математике и литературе мог сделать прекрасную карьеру на политическом поприще. Больше того, по мнению современников, он обладал своеобразным «магнетизмом», мог легко увлечь собеседника, зажечь его своими идеями. Как знать, если бы Лоуэлл не бросил все ради мифических каналов, он мог бы когда-нибудь претендовать на пост президента США.
Десять лет Лоуэлл провел на Дальнем Востоке, сначала — по собственной инициативе изучая японскую культуру, затем — как дипломат США в регионе. Свои впечатления о Стране восходящего солнца он изложил в серии книг, написанных очень образным, поэтическим языком. Но постепенно интерес к экзотическим странам сменяется у него интересом к астрономии, которой он занимался еще в юности. В 1890 году Лоуэлл начинает переписываться с Уильямом Пикерингом.
После противостояния 1892 года Пикеринга уволил его собственный брат Эдвард Пикеринг, возглавлявший Обсерваторию Гарварда. Дело в том, что Уильяма посылали в Анды не затем, чтобы он разглядывал Марс и печатал сенсационные статейки, а для снятия спектров звезд. В общем, пострадал за дело. Однако мечты о лаврах первооткрывателя не давали спать спокойно, и Пикеринг задумал построить собственную обсерваторию в Аризоне. Он разыскивал средства на это, и Лоуэлл пришел ему на помощь.
Решение всерьез заняться Марсом молодой дипломат принял внезапно — после того, как прочитал первый том книги Фламмариона «Планета Марс и условия ее обитаемости», который подарила ему на Рождество 1893 года родная тетя. Лоуэлл понял, что надо действовать быстро, поскольку приближается последнее благоприятное Для наблюдений противостояние XIX столетия.
Уже в мае 1894 года Персиваль Лоуэлл оповестил научное сообщество о новой строящейся обсерватории Флагстафф, к работе в которой он привлек специалистов Гарварда, выплачивая им жалованье из собственного кармана. Главной задачей обсерватории, писал Лоуэлл, должно стать изучение Солнечной системы. Амбициозный любитель собирался доказать, что соседние планеты буквально кишат жизнью. Получается, что молодой увлекающийся человек принял конкретную точку зрения на природу каналов еще до того, как сел за телескоп.
Два телескопа прибыли в Аризону и были помещены под деревянный купол, сделанный по проекту Уильяма Пикеринга. Двадцать восьмого мая 1894 года в Флагстафф приехал и сам Лоуэлл. Астрономы приступили к наблюдениям.
Первого июня Лоуэлл сделал первую запись о своих впечатлениях, в которой уже употребил слово «пустыня». Это замечательно тем, что подтверждает: несмотря на то что в своей декларации о намерениях молодой астроном-любитель придерживался концепции Фламмариона, в голове у него уже начало созревать совершенно особое видение Марса, которое позднее покорит сотни специалистов и дилетантов, принеся Лоуэллу всемирную славу.
Первый канал Лоуэлл и Пикеринг разглядели 7 июня — это был канал Лета. Молодой любитель торжествовал: ему удалось опередить профессионалов.
Лоуэлл провел у телескопа месяц, после чего вернулся в Бостон. Наблюдения продолжили Уильям Пикеринг и Эллиот Эндрю Дуглас. Пикеринг попытался измерить степень поляризации света, отражаемого темными областями Марса, но был разочарован: отраженный свет не был поляризован. В то же время Дуглас подтвердил наблюдения 1892 года, что каналы пересекают и «моря» Марса. И так и этак получалось, что морей на Марсе нет.
Эту проблему попытался решить сам Лоуэлл. Он доказывал, что вся планета Марс является пустыней, а круговорот воды на ней поддерживается искусственно.
Продолжая в течение многих лет наблюдать Марс, бывший дипломат нанес на карту свыше 600 каналов. «Чем лучше удавалось разглядеть планету, — писал он, — тем явственнее выступала эта замечательная сеть. Точно вуаль покрывает всю поверхность Марса. &lt;…&gt; По-видимому, ни одна часть планеты не свободна от этой сети. Линии обрываются, упираясь в полярные пятна. Они имеют форму в такой мере геометрически правильную, что внушают мысль об искусственном происхождении их…»
Выяснилось, что некоторые из каналов свободно проходят по марсианским «морям», причем, переходя с «материка» на «море», они не меняют своего направления.
В местах пересечения каналов Лоуэлл обнаружил круглые зеленоватые пятна, названные им «оазисами», — в некоторые из «оазисов» сходилось до семнадцати каналов! Разглядеть и зафиксировать удалось 186 «оазисов».
Однако самым удивительным из открытий Лоуэлла стало другое. Если Скиапарелли отмечал, что видимость каналов Марса в разные сезоны различна, то американцу удалось обнаружить закономерность в изменениях каналов. Для этого астроному и его помощникам пришлось сделать и сравнить более 11 000 (!) зарисовок Марса. В ходе этой работы выяснилось, что каналы видны не всегда. С наступлением зимы в одном из полушарий Марса они блекнут настолько, что заметить их не удается. Зато в другом полушарии, где лето в разгаре, каналы видны отчетливо. Но допустим, пришло время и в том полушарии Марса, где царила зимняя стужа, наступает весна. Полярная шапка начинает быстро таять, уменьшаясь в размерах. И тогда появляются каналы, прилегающие к тающей полярной шапке планеты. Затем — будто бы темная волна расползается по планете от полюсов к экватору Марса. В этот период становятся видимыми все каналы, расположенные в экваториальном поясе Марса, включая множество «двойных каналов». Проходит половина марсианского года, и все явления повторяются в обратном порядке. Теперь начинает таять другая полярная шапка Марса, и от нее к экватору с той же средней скоростью (около 3–4 км/ч) расползается по каналам загадочная темная волна.
Для объяснения наблюдаемых эффектов Лоуэлл выдвинул увлекательную гипотезу, которой нельзя было отказать в логичности. Каналы, писал он, являются результатом творчества разумных обитателей Марса. Но остается вопрос: что заставило марсиан построить эту исполинскую сеть, которая вызывает восхищение любого земного инженера?
Лоуэлл рассуждал следующим образом. Марс старше Земли и в настоящую эпоху переживает такую стадию развития, которая предстоит нашей планете в далеком будущем. За счет своей древности и небольшой массы красная планета утратила большую часть атмосферы. Вода и ветер давно уже закончили свою разрушительную работу — на Марсе нет высоких гор или даже крупных возвышенностей. Вся его поверхность представляет собой гладкую песчано-каменистую пустыню, по размерам гораздо большую, чем любая из земных пустынь.
Вместе с атмосферой Марс терял и свою воду. Остатки влаги встречаются там главным образом в виде снежно-ледяных полярных шапок. Что касается темных пятен, которые астрономы называют «морями», то это лишь дно когда-то бывших на Марсе настоящих морей. Современные марсианские «моря» представляют собой неглубокие впадины, покрытые скудными остатками растительности. Когда на Марсе наступает весна, его «моря» начинают зеленеть, а осенью они снова блекнут. Небо Марса почти всегда безоблачно. Лишенная слоя облаков, марсианская атмосфера почти не сохраняет тепло, получаемое грунтом от Солнца, поэтому климат на Марсе крайне суров.
Чтобы противостоять невзгодам, пришедшим с умиранием некогда цветущей планеты, марсиане должны были объединиться в одно государство. Они построили гигантскую оросительную систему каналов. Эта ирригационная сеть берет влагу от тающих полярных шапок Марса и разносит ее по всей планете.
Строго говоря, писал Лоуэлл, самих каналов мы не видим. Скорее всего, настоящие каналы представляют собой трубопроводы, проложенные под поверхностью Марса на небольшой глубине. Иначе и быть не может, потому что при недостатке воды неразумно перемещать драгоценную влагу по открытым протокам, из которых она неизбежно испарилась бы. То, что мы называем каналами, — это полоски растительности вдоль скрытых трубопроводов. Вот почему так широки некоторые из каналов, то есть полосы растительности по обе стороны невидимого настоящего канала.
Каналы Марса проходят по дну его бывших морей. Следовательно, они были построены в ту эпоху, когда моря Марса высохли и превратились в пустыни и когда нужда в воде стала особенно острой.
Не следует думать, что вода по каналам распространяется естественным путем. Нет никаких естественных сил, которые могли бы заставить талые полярные воды течь к экватору Марса. Значит, в системе каналов имеются водонапорные станции, которые и гонят воду в нужном направлении. Жизнь на Марсе ныне сосредоточена вдоль этих водных артерий. Круглая форма «оазисов», строгий порядок вхождения в них каналов заставляют признать эти образования городами. Собственно городом, вероятно, является то ядрышко, которое остается зимой от «оазиса», а окружающая его зеленоватая мякоть — это пригород, причем некоторые из пригородов достигают в поперечнике около 120 километров.
«Для всех, обладающих космически широким кругозором, — завершает свои рассуждения Лоуэлл, — не может не быть глубоко поучительным созерцание жизни вне нашего мира и сознание, что обитаемость Марса можно считать доказанной».

Противники «каналов»

Впрочем, далеко не все были готовы признать широко разрекламированные выводы Лоуэлла.
Собственно критика идеи каналов началась еще во времена открытий Скиапарелли. Так, создатель одной из первых карт Марса Ричард Проктор был прям и груб: «Никто, кто когда-либо видел Марс через хороший телескоп, не примет прямые и неестественные конфигурации, изображенные Скиапарелли».
Уильям Ф. Деннинг, наблюдавший Марс в 1886 году, тоже отрицал существование каналов, утверждая, что на самом деле они представляют собой не линии, а группы пятен, которые выглядят как штрихпунктирные линии.
Отрицался и феномен раздвоения каналов. Уильям Пикеринг, соратник Лоуэлла, считал, что никакого феномена нет, а есть обычная оптическая иллюзия, вызванная колебаниями земной и марсианской атмосфер. «Вообще, — писал он, — тот, кто привык считать каналы Марса тонкими прямыми линиями, будет удивлен, когда узнает, что большинство каналов представляет собой широкие, туманные и искривленные полоски».
Американский астроном Чарльз Юнг, специализировавшийся на изучении Солнца и обративший свое внимание на Марс в 1892 году, сообщил, что видит каналы только в слабый телескоп, а при взгляде в сильный — они исчезают.
Те, кто не отрицал существование каналов, пытались найти им естественное объяснение. Астроном Пенард предположил, что это трещины в коре Марса, появившиеся в результате катастрофического охлаждения планеты. Физик Физэ считал их огромными разломами в ледяном панцире, покрывающем всю планету.
Понятно, что карта Лоуэлла и его теория происхождения и назначения каналов вызвали еще более ожесточенную критику. Зато публика была в полном восторге, ведь бывший дипломат тонко чувствовал, что она жаждет чуда, и он давал его, искренне веруя в то, что пишет и говорит.
Известный астроном Джеймс Килер, работавший в то время в обсерватории Питтсбурга, жаловался коллегам: «Я ненавижу стиль Лоуэлла. Он догматический и дилетантский. Можно подумать, что он первый человек, увидевший Марс в телескоп».
Килер был соредактором влиятельного научного «Астрофизического журнала» и после шумихи, поднятой вокруг теории Лоуэлла, раз и навсегда отказался не только публиковать, но и рассматривать его статьи.
А Лоуэлл купался в лучах славы. В течение зимы он при участии молодого нью-йоркского издателя подготовил свою первую книгу о красной планете, которая называлась просто «Марс» (1895), но которой был обеспечен коммерческий успех благодаря все возрастающей популярности Лоуэлла.
В декабре 1895 года, собрав изрядное число отзывов прессы на свою книгу, Персиваль Лоуэлл двинулся в путешествие по Европе, навестив людей, которыми искренне восхищался: Камилла Фламмариона и Джованни Скиапарелли. Его ждал теплый прием, и Скиапарелли впоследствии высказался о его визите так: «Уверен, что Лоуэлл — один из самых выдающихся исследователей Марса на сегодняшний день. Если настойчивость и энтузиазм не покинут его, он внесет значительный вклад в ареографию; с другой стороны, он нуждается в накоплении опыта и должен обуздать свое воображение».
Но вот что удивительно. Мы давно знаем, что каналы на Марсе — это оптическая иллюзия, помноженная на неотъемлемое свойство человеческого мозга упорядочивать видимый хаос. Более того, ученые всего мира признали свою грубую ошибку, назвав ее «самым позорным казусом» в истории астрономии. А значит, противники существования каналов были правы, и их имена следует изучать в школах. Но почему-то не изучают, забыли. А вот Джованни Скиапарелли и Персиваля Лоуэлла с их каналами помнят.
Наверное, потому, что открытие огромных ирригационных сооружений мифических марсиан в малой степени повлияло на науку, но в огромной — на человеческую культуру, которая одной только наукой не ограничивается.

Агрессоры с Марса

Работы Скиапарелли, спекуляции Фламмариона и Лоуэлла имели широкое хождение в последнем десятилетии XIX века. Об этом свидетельствуют не только газетные публикации тех лет, но и тот факт, что к теме стали обращаться серьезные прозаики. Одним из первых не удержался Ги де Мопассан, он написал рассказ «Марсианин» (1887).
«Диаметр Марса почти вполовину меньше нашего, — разглагольствует персонаж; рассказа, — его поверхность составляет всего двадцать шесть сотых поверхности земного шара, его объем в шесть с половиной раз меньше объема Земли. &lt;…&gt; Таким образом, сударь, поскольку сила тяжести зависит от объема и массы… вне всякого сомнения, все должно находиться в облегченном состоянии, и благодаря этому жизнь там протекает совсем по-иному, взаимодействие тел должно подчиняться другим, неведомым нам законам, и населяют его главным образом крылатые существа.
Да, да, сударь, на Марсе царь природы имеет крылья.
Он парит в воздухе, переносится с одного континента на другой, подобно духу, пролетает над планетой, вырваться за пределы которой ему мешает атмосфера, хотя…
Теперь, сударь, вы можете представить себе эту планету с ее невиданными растениями, деревьями и животными, где обитают огромные крылатые существа, похожие на ангелов на картинках? Я мысленно вижу, как они порхают над долинами и городами под золотистым небосводом».
Крылатые обитатели Марса были на самом деле чем-то вроде переходного звена между духами и существами из плоти и крови, намного опередившими землян в своем развитии. Они уже вполне материальны, но еще — «похожи на ангелов». В конце XIX века наступило время для более широких обобщений.
В 1897 году популярный лондонский журнал «Пирсоне мэгэзин» начал публикацию романа «Война миров». Шедевр уже хорошо известного фантаста Герберта Уэллса получил мгновенное признание у читателей.
Интересна история появления этого текста. Девятнадцатого октября 1888 года молодой Уэллс прочитал в родном университете публичную лекцию на тему «Обитаемы ли планеты?» Следуя модным идеям своего времени, он в основном рассказывал о Марсе и о высокоразвитой инопланетной цивилизации, построившей сеть каналов. Теория Фламмариона— Лоуэлла, по всему, увлекала будущего классика, он размышлял на эти темы и позднее опубликовал статью «Марсианский разум» (1896). В ней он доказывал: «Если принять идею об эволюции живой протоплазмы на Марсе, легко предположить, что марсиане будут существенно отличаться от землян и своим внешним обликом, и функционально, и по внешнему поведению; причем отличие может простираться за границы всего, что только подсказывает наше воображение».
Окончательным толчком для написания романа послужила прогулка с братом, Фрэнком Уэллсом, и странное предположение последнего: что будет, если вдруг обитатели каких-то неведомых космических миров высадятся на Земле не с целью знакомства с людьми, но с целью захвата и покорения нашей планеты.
С точки зрения приоритета Герберт Уэллс не стал первооткрывателем. Тему инопланетного вторжения до него разрабатывали и другие авторы. Например, в 1887 году, за десять лет до Уэллса, рассказ об инопланетных захватчиках «Ксипехузы» опубликовал Жозеф-Анри Рони-старший. Но в «Войне миров» эта тема обрела совершенное воплощение. Уродливые марсиане на боевых треножниках, вооруженные тепловыми лучами, навсегда стали частью мировой культуры.
Уэллс поколебал обозначившееся, но еще не ставшее традиционным отношение публики к мифическим марсианам. Жители красной планеты превзошли землян в науке и технике, но при этом они вовсе не похожи на гуманистов. Более того, с ними невозможно договориться о перемирии, с ними невозможно сосуществовать — они не похожи на нас и воспринимают людей только в качестве вкусной еды.
Примечательно, что первоначально Уэллс разделял взгляды Фламмариона. В его творчестве мы находим рассказ «Хрустальное яйцо» (1897), который был издан параллельно «Войне миров». Видимо, в то время Уэллс обдумывал различные варианты возможного облика марсиан и крылатое создание было одним из них: «Головы у них были круглые, поразительно схожие с человеческими. &lt;…&gt; Их серебристые, лишенные оперения крылья искрились на свету, как чешуя у рыбы, только что вынутой из воды. Впрочем, мистер Уэйс вскоре установил, что крылья эти не были похожи на крылья летучих мышей или птиц, а держались на изогнутых ребрах, расходящихся веером от туловища. (Крыло бабочки с чуть изогнутыми прожилками — вот наиболее близкое сходство.) Само туловище у них было небольшое; ниже рта выступали два пучка хватательных органов, похожих на длинные щупальца. Как это ни казалось невероятным мистеру Уэйсу, но в конце концов он пришел к мысли, что именно им, крылатым существам, принадлежат величественные дворцы, напоминающие человеческое жилье, и роскошные цветущие сады — короче говоря, все то, чем ласкала глаз широкая равнина…»
Но на Землю прилетают вовсе не эти «ангелы», а кровожадные монстры, больше всего напоминающие осьминогов. В отдельной статье «Существа, которые живут на Марсе», опубликованной в журнале «Космополитен» в 1908 году, Уэллс объясняет свой выбор следующими соображениями: «… Так в какой же степени эти существа могут напоминать земное человечество? — вопрошал писатель у читателей и сам же отвечал на этот вопрос: — Существуют определенные черты, которыми они, вероятно, подобны нам. &lt;…&gt; Они, вероятно, имеют голову и глаза, и тело с позвоночным столбом, а поскольку у них из-за высокого интеллекта обязательно будет крупный мозг и так как почти у всех существ с большим мозгом он расположен вблизи глаз, то у марсиан окажется, по-видимому, крупный и пропорциональный череп. По всей вероятности, они крупнее землян, возможно, и массивнее человека в два и две трети раза. Однако это еще не означает, что они окажутся в два и две трети раза выше ростом, а признавая более рыхлое телосложение марсиан, можно допустить, что, встав в полный рост, мы будем им по пояс. &lt;…&gt;
Но это лишь одна из нескольких почти в равной степени допустимых возможностей. Существует фактор, на который мы можем положиться: марсиане, должно быть, имеют некий хватательный орган, во-первых, потому, что без него развитие интеллекта почти немыслимо, а во-вторых, потому, что никаким иным путем они не смогли бы осуществить свои инженерные замыслы. Для нашего воображения представляется странным, но и не менее логичным предположить вместо руки наличие хобота, как у слона, или группы щупальцев, или хоботоподобных органов. &lt;…&gt;
На Земле человек уже сильно постарался восполнить свои физические недостатки искусственными приспособлениями — одеждой, обувью, инструментами, корсетами, искусственными зубами и глазами, париками, оружием и тому подобным. Марсиане, может статься, намного интеллектуальнее людей и мудрее, и история человеческой цивилизации для них — вчерашний день. Чего только они не способны были изобрести — в форме искусственных опор, искусственных конечностей и тому подобного! Наконец, вот размышление, которое может успокоительно подействовать на любого читателя, который считает, что марсиане вызывают тревогу. Если бы человек внезапно очутился на поверхности Марса, он почувствовал бы огромную бодрость (преодолев поначалу легкую форму горной болезни). Он будет весить вполовину меньше, чем на Земле, будет скакать и прыгать, будет с легкостью поднимать груз вдвое больше предельного для него на Земле. Но если бы марсианин прибыл на Землю, собственный вес прижимал бы его к почве, словно одежда из свинца. Он весил бы два и две трети своего веса на Марсе и, вероятно, нашел бы свое новое существование невыносимым. Его конечности не служили бы ему опорой; вероятно, он тут же умер бы, сокрушенный собственным весом. Когда я писал "Войну миров", в которой марсиане оккупируют Землю, мне пришлось решать эту сложную проблему. Некоторое время она меня буквально мучила, а затем я воспользовался мыслью о механических опорах и сделал моего марсианина просто бестелесным мозгом со щупальцами, который питается, высасывая кровь и минуя процесс переваривания пищи, причем его вес несет не живое тело, а фантастической конструкции машина. Но, несмотря на все, как читатель может припомнить, земные условия оказались в итоге гибельными для марсиан».
Добавить к этому нечего. Уэллс сам рассказал, по какой причине его марсиане стали именно такими, какими мы их знаем по роману и по множеству иллюстраций к нему, сделанных за прошедший век.

Споры о «каналах»

Одним из серьезнейших оппонентов теории каналов стал Эдуард Эмерсон Барнард, прославившийся открытием Амальтеи (пятого спутника Юпитера).
В 1894 году Барнард приступил к наблюдениям Марса, стараясь смотреть на объект изучения непредвзято, позабыв обо всех гипотезах, которые существовали до него. Вывод Барнарда был беспощаден: «Я не верю в каналы в том виде, как их изображает Скиапарелли. Я вижу детали поверхности там, где находятся некоторые из его каналов, но это не прямые линии. &lt;…&gt; Каналы, как их изображает Скиапарелли, — ошибка, и это будет доказано…»
В том же году английский астроном Эдуард Уолтер Маундер провел простой и в то же время провокационный эксперимент: изобразив на бумаге группы точек и поместив ее на слабо светящийся стеклянный шар, он показал, что на определенном расстоянии они сливаются в линии — причем в тонкие прямые линии сливались даже точки, расположенные друг от друга на расстоянии, в три раза превышающем их диаметр!
«В каждом случае, — писал он, — объект четко различался наблюдателями и воспринимался и как линия, и как точка; это не было, конечно, заранее определено, чтобы не повлиять на чистоту эксперимента. &lt;…&gt; Эти грубые простые опыты могут, я думаю, пролить некоторый свет на "систему каналов"…»
Однако, несмотря на эту впечатляющую демонстрацию, скептики оставались в меньшинстве. Тем более что в августе 1896 года Лоуэлл, купив новый телескоп-рефрактор, открыл систему каналов на Венере! Пресса немедленно раструбила об этом, а глухое ворчание ученых было проигнорировано.
Затем Лоуэлл взял передышку, чтобы «подлечить нервы», оставив Эллиота Дугласа директором обсерватории Флагстафф. Дуглас продолжал накапливать наблюдения в поддержку теорий Лоуэлла и в конце концов открыл каналы на спутниках Юпитера! Это так поразило его, что он тоже, по примеру Маундера, начал экспериментировать с бумажными кругами, изображающими планеты, и убедился, что определенные группы пятен с определенного расстояния выглядят как сеть «каналов», которую Лоуэлл изобразил для Венеры. После возвращения Лоуэлла весной 1901 года Дуглас написал его шурину письмо, в котором жаловался, что методы шефа «ненаучны» и сводятся к «охоте на факты в поддержку некоторого предположения». За этот выпад Лоуэлл, к которому в конечном итоге попало письмо, уволил «принципиального» Дугласа.
В то же время Маундер решил закрепить успех «бумажного эксперимента». Вместе с ученым Эван-сом он собрал группу мальчиков из школы Королевского госпиталя Гринвича и попросил их изобразить нарисованный на бумаге диск, на котором в беспорядке были расположены бесформенные пятна и пятнышки. Исследователи обнаружили, что когда диск находился на довольно приличном расстоянии от детей, те начинали рисовать тонкие прямые линии «каналов».
Отчет об этом исследовании «Эксперименты относительно реальности каналов Марса» был опубликован в 1903 году. Лоуэлл ознакомился с ним и отозвался презрительно — что нужно наблюдать Марс, а не заниматься «пачканьем бумаги». Мол, если британское правительство изыщет способ стабилизировать атмосферу над земными обсерваториями, тогда все увидят, что планеты Солнечной системы покрыты каналами, и вопрос будет разрешен раз и навсегда.
В 1903 году Лоуэлл нанял астронома Лэмпленда, который должен был сделать фотографии Марса. Через два года Лоуэлл торжественно объявил, что Лэмпленд добился успехов и получил фотоснимки Марса, на которых отчетливо видны каналы. Следовательно, ирригационная сеть марсиан — не иллюзия и существует на самом деле.
Амбициозный любитель вновь выдал желаемое за действительное. Несмотря на то что Лэмпленд получил за эту работу медаль Королевского фотографического общества, а сам Лоуэлл был засыпан поздравительными телеграммами от знаменитых астрономов, когда пришла пора издавать новую книгу, бывший дипломат не сумел воспользоваться плодами очередного сенсационного открытия. Фотоснимки были низкого качества, диаметр Марса на них не превышал 6 мм, что было на пределе возможностей печати того времени, и в результате в огромном томе «Марс и его каналы», выпущенном в декабре 1906 года, есть замечание Лоуэлла о том, что фотография подтверждает его слова, но нет самих снимков. Ученые же, видевшие оригинальные позитивы, опять разделились во мнениях: одни подтверждали наличие каналов, другие — нет.
Новая книга Персиваля Лоуэлла (она, кстати, была переведена на русский язык) вызвала множество отзывов, в том числе нелицеприятных. Наиболее известный отзыв — книга натуралиста и сторонника дарвиновской теории происхождения видов Альфреда Рассела Уэллеса «Обитаем ли Марс?» (1907).
Уэллес воспринял талмуд «Марс и его каналы» как «вызов не столько астрономам, сколько образованному миру в целом». Поэтому подход Уэллеса к проблеме заметно отличается от подхода астрономов. Он пытается «смотреть в корень», то есть обсуждает не наблюдения Лоуэлла, а выводы, сделанные им.
Для начала Уэллес громит саму концепцию высокоразвитой цивилизации, которая ведет себя более чем нелогично. Вместо того чтобы осваивать приполярные районы, именно там строить города, она зачем-то тянет через пустыни к экватору колоссальные каналы, потери воды в которых только на испарение составят такую величину, что уже через пару сотен миль не останется ни капли. Если же предположить, что система все же работает, то те запасы воды, которые скапливаются в полярных шапках, были бы исчерпаны за десять сезонов, полностью поглощенные пустыней.
Далее Уэллес указывает, что строительство подобной ирригационной сети требует колоссальных человеческих ресурсов — эту трудовую армию нужно чем-то кормить, во что-то одевать. Следовательно, должны быть заметны не только города-оазисы, но и посевные площади, размер которых сопоставим с отдельными темными областями Марса, от которых они должны отличаться прежде всего геометрической правильностью и однородностью цвета. Но без каналов продовольственное изобилие в пустыне не создашь, и получается замкнутый круг, разорвать который можно, только вернувшись в приполярные области и отказавшись от этого безумного проекта.
Следовательно, если каналы существуют, то они являются какими-то естественными образованиями, не связанными с творческой деятельностью инопланетных существ.
Похоронив теорию каналов, Уэллес взялся за предположение Лоуэлла, что температура в экваториальной области Марса сопоставима со среднегодовой температурой «на юге Англии». Основываясь на существовавших тогда приблизительных оценках плотности атмосферы Марса (в 7-12 раз менее плотная, чем атмосфера Земли), Уэллес показал, что когда Лоуэлл говорит о столь высокой температуре на поверхности красной планеты, он учитывает только ту теплоту, которую Марс получает от Солнца, но совсем забывает о том, что Марс отдает тепло космическому пространству, а величина этой отдаваемой теплоты напрямую зависит от плотности атмосферы. Со своей стороны, Уэллес предложил расчет температуры Марса с учетом рассеяния тепла, из которого следовало, что даже на экваторе в летний период температура не поднимается выше -11 °C. Следовательно, вся вода на Марсе давно превратилась в лед, а сокращение полярных шапок можно объяснить испарением замерзшего углекислого газа.
Где нет воды — там нет жизни. «Животная жизнь, — пишет в заключение Уэллес, — особенно в высших ее формах, не может существовать на этой планете. На Марсе поэтому нет не только разумных существ, описываемых господином Лоуэллом, но и вообще живых существ».
Несмотря на критические отзывы, теория Лоуэлла продолжала пользоваться популярностью у публики. Его секретарь описывает бешеный успех, который вызвал цикл лекций, прочитанных бывшим дипломатом в 1906 году: «Лекционный зал на тысячу мест был полностью заполнен. Спрос на билеты был столь велик, что приходилось проводить повторные лекции. Во время этих повторных лекций улицы поблизости были забиты моторами и каретами так, будто здесь давали вечернюю оперу!»
Великого противостояния 1909 года ждали с особым нетерпением. Лоуэлл полагал, что оно наконец докажет его правоту самым «твердолобым» ученым. Скептики, наоборот, рассчитывали смешать Лоуэлла с грязью.
Так, в начале сентября 1909 года Кэмпбелл отправился на высочайшую гору Соединенных Штатов Маунт-Уитней (высота — 4,418 километра) и провел новое сравнение спектрограмм Марса и Луны. И, разумеется, подтвердил свои выводы 1894 года: следов водяного пара в атмосфере Марса нет.
Теорию каналов попытался опровергнуть и французский астроном Эжен Мишель Антониади, ученик Фламмариона, до того не сомневавшийся в том, что каналы существуют, и зарисовавший 46 из них. Этот опытный наблюдатель, давно изучивший поверхность Марса, в 1909 году получил возможность наблюдать красную планету в сильнейший телескоп Европы, установленный в обсерватории Медины (близ Парижа).
Антониади начал серию наблюдений 20 сентября 1909 года. «Изображение великолепное, — записал он. — Вид планеты представляет настоящее откровение, и на ней можно рассмотреть поразительное количество подробностей. Темные пятна, окрашенные в серо-синеватый цвет, имеют очень неправильные очертания и крайне разнообразные оттенки; никаких признаков геометрии. Одно из морей (Маге Tyrrhenum), очень темное, обнаруживает «узловатое» строение и похоже на шкуру леопарда. Большой Сирт, сильно суживающийся к северу, имеет вид громадного "рога изобилия деталей". Его поверхность испещрена пятнами самой неправильной формы. &lt;…&gt; Из «каналов» один (Тритон), очень тонкий, состоит главным образом из трех «озер», расположенных на одной линии, другой (Непентес) искривленный, образующий вместе с предыдущим северную границу темного пространства, и еще три канала в виде размытых, очень слабых и узловатых теней».
Второй рисунок, через 1 час 30 минут. «Изображения стали хуже. Не видно больше этого великолепного изобилия подробностей… Темные пятна кажутся теперь более неясными, более правильными и менее узловатыми».
Если сравнить между собой оба рисунка, то оказывается, что на втором рисунке, сделанном при худших атмосферных условиях, имеется больше правильных каналов, чем на первом. По поводу них Антониади сообщил:
«Каналы в нижней части диска (кроме изгибающегося вправо продолжения Большого Сирта) были видны только в течение приблизительно 1/3 секунды, притом не одновременно».
Хотя сильнейший рефрактор Европы находился в распоряжении Антониади целых два месяца, атмосферные условия были очень неблагоприятны — только в течение девяти вечеров удалось наблюдать планету, большею частью при неспокойной атмосфере. Но и в те редкие моменты, когда ненадолго успокаивался вечно волнующийся «воздушный океан», диск Марса представлял картину неописуемой сложности, которую, по словам Антониади, не сумел бы изобразить ни один художник: «Почва планеты казалась покрытой множеством темных узлов и неправильных клеток вперемежку с чрезвычайно нежно-серыми пространствами с волнистыми неправильными прожилками. Во всей этой картине не было ничего геометрического, ничего, что производило бы впечатление искусственно сделанного; весь облик планеты имел совершенно естественный характер».
Тем не менее само существование каналов Антониади не отрицал, изобразив их на карте. На его рисунках можно насчитать до 50 каналов, но эти каналы заметно отличаются от каналов Лоуэлла. Одни имеют вид бесформенных широких полос, другие «разложились» в ряд неправильных «озер», некоторые оказались просто границей темных пятен и так далее. Лишь немногие из них кажутся тонкими темными линиями, но и эти каналы очень коротки и имеют кривую или волнистую форму.
«Если под каналами Марса понимают прямые линии, — писал Антониади, — то каналы, конечно, не существуют. Если же под каналами понимают неправильные, естественные, сложные полоски, то каналы существуют. Нет никакого сомнения, что мы ни разу не видели на Марсе ни одного настоящего искусственного "канала"…»
На основании наблюдений Антониади разработал собственную теорию марсианских каналов. Он разделял взгляды Лоуэлла, что Марс представляет собой высыхающую планету и большая часть его поверхности покрыта желто-красными пустынями. Темные части («моря») могут быть покрыты растительностью, аналогичной растительности земных полупустынь и существующей за счет подпочвенных вод. Никакой правильной геометрической сети прямых каналов на Марсе не существует. Пятна на планете везде имеют очень сложное естественное строение. Но во многих случаях неправильные детали поверхности Марса располагаются полосами, как на Земле. Вспомним «прямые» линии наших географических карт малого масштаба: цепи гор и островов, долины больших рек, береговые линии некоторых материков. Такие же «прямые» линии есть и на Луне (горные цепи, трещины, светлые полосы). Почему же им не быть и на Марсе, твердая кора которого образовалась, вероятно, в результате тех же процессов, что и земная кора? На местах этих-то приблизительно прямых полос карты Марса наши слабые телескопы и показывают неясные черточки-каналы. При использовании более сильных телескопов прямые черточки исчезают, разделяясь на множество пятен…
Антониади держал Лоуэлла в курсе своих наблюдений, и тот очень рассчитывал на французского астронома, считая его членом своей «партии». Результаты, полученные Антониади, разочаровали бывшего дипломата. В ответ он написал, что большие телескопы преобразовывают детали поверхности других планет в нечто расплывчатое, искажают их. Веру Лоуэлла в существование марсиан уже ничто не могло поколебать. Как и веру публики в Лоуэлла…

Марсиане Хьюго Гернсбека

В статье Герберта Уэллса «Существа, которые живут на Марсе» описан еще один возможный вид марсиан, который, по мнению знаменитого писателя, тоже вполне мог появиться в условиях красной планеты. Уэллс реконструирует облик жителей Марса следующим образом: «Ясно, что эти правящие существа произошли от какого-то вида упомянутых животных класса млекопитающих, совершенно подобно тому, как среди сухопутных обитателей земного шара появился человек. Возможно, они уже уничтожили там все иные формы животного мира, совершенно так же, как человек явно истребляет все другие виды животных у нас на Земле. &lt;…&gt; Представляется, что стадия, формировавшая жизнь, была весьма продолжительной, но ныне ей, может быть, пришел конец. &lt;…&gt;
Так в какой же степени эти существа могут напоминать земное человечество?
Существуют определенные черты, которыми они, вероятно, подобны нам. Происхождение от полумлекопитающих, которое мы для них предположили, подразумевает получеловеческую внешность. Они, вероятно, имеют голову и глаза, и тело с позвоночным столбом, а поскольку у них из-за высокого интеллекта обязательно будет крупный мозг и так как почти у всех существ с большим мозгом он расположен вблизи глаз, то у марсиан окажется, по-видимому, крупный и пропорциональный череп. По всей вероятности, они крупнее землян, возможно, и массивнее человека в два и две трети раза. Однако это еще не означает, что они окажутся в два и две трети раза выше ростом, а признавая более рыхлое телосложение марсиан, можно допустить, что, встав в полный рост, мы будем им по пояс. И хотите — верьте, хотите — нет, они будут покрыты перьями или мехом. Я не знаю, и не знаю, известно ли это вообще кому-нибудь, почему человек, в отличие от общей массы млекопитающих, является гладкокожим животным. Однако не приходит на ум необходимого довода, который заставил бы меня поверить, что и марсиане — гладкокожие.
Окажутся ли они передвигающимися на двух ногах, или на четырех, или на шести? Я не располагаю данными, чтобы ответить на этот вопрос с некоторой долей определенности. Но имеются соображения, подсказывающие, что марсиане — двуногие. В том, что передвигающееся по суше животное имеет четыре ноги, заключено, как представляется, определенное преимущество; на Земле эта модель — господствующая, и даже среди насекомых часто видим тенденцию поджимать одну пару ножек из трех и пользоваться для передвижения только четырьмя конечностями. Однако это обстоятельство никоим образом не универсально. Можно обнаружить ряд видов, скажем, белку, крысу и обезьяну, которые предпочитают пользоваться задними лапами главным образом для ходьбы и чтобы сидеть, а с предметами обращаются, пользуясь передними конечностями. Такого рода животные оказываются исключительно сообразительными. Нет никакого сомнения в той выдающейся роли, которую развитие руки сыграло в формировании человеческого интеллекта. Следовательно, было бы вполне естественным представить себе марсиан большеголовыми, с широкой грудью, двуногими, этакой гротескной карикатурой на род человеческий, который, между прочим, выделяется рукой с развитой кистью.
Но это лишь одна из нескольких почти в равной степени допустимых возможностей. Существует фактор, на который мы можем положиться: марсиане, должно быть, имеют некий хватательный орган, во-первых, потому, что без него развитие интеллекта почти немыслимо, а во-вторых, потому, что никаким иным путем они не смогли бы осуществить свои инженерные замыслы. Для нашего воображения представляется странным, но и не менее логичным предположить вместо руки наличие хобота, как у слона, или группы щупальцев, или хоботоподобных органов.&lt;…&gt;
Как дико и невероятно все это звучит! Пытаешься представить себе покрытых перьями людей ростом в девять или десять футов, с хоботами и несколькими ногами и сразу ощущаешь неприязнь к собственному воображению. Однако какими бы дикими и невероятными такие расплывчатые представления ни могли показаться, они остаются логическим и установленным фактом, который вынуждает нас поверить, что какие-то такие существа ныне действительно живут на Марсе…»
Этот образ марсиан довольно сильно отличается от того, который мы привыкли называть «уэллсовским», то есть от огромного мозга в кожистом мешке с щупальцами. Сам Уэллс ни разу не пытался написать роман, посвященный этому отдельному виду марсиан, однако его реконструкция произвела известное впечатление на популяризаторов научного познания.
Его принял за основу американский писатель и издатель Хьюго Гернсбек, вошедший в историю литературы прежде всего как создатель первого периодического издания, целиком посвященного фантастике, — журнала «Эмейзинг Сториз» (1926–1929). Кстати, в первых номерах этого журнала были опубликованы многие из произведений Уэллса, ставшие к тому времени классическими.
Однако перед тем Гернсбек издавал еще несколько журналов, в которых помимо фантастики печатались статьи о научных открытиях того времени. Не остались без внимания и загадочные строители марсианских каналов.
В журнале «Электрический экспериментатор» Гернсбек опубликовал несколько своих статей, посвященных «научному» реконструированию облика и образа жизни марсиан. Гернсбек придерживался новых взглядов Уэллса на облик марсиан, то есть представлял их именно такими: высокими, покрытыми шерстью существами с тонкими длинными конечностями и с большой безобразной головой, украшенной хоботом и огромными (как у Чебурашки) ушами. Кроме того, на черепе у марсиан имеются забавные антенки — так, по мнению Гернсбека, должен выглядеть «телепатический орган». Этот образ мы находим не только в серии статей, опубликованных в журнале «Электрический экспериментатор», но и в более поздних работах популяризатора. Среди этих работ нужно отметить статью «Эволюция на Марсе» (1924), опубликованную в журнале Гернсбека «Наука и выдумка», и специальный номер «Фантастических приключений» (1939), посвященный грядущей встрече землян с марсианами. Здесь Гернсбек рассуждает о том, как на облик марсиан повлияли особые физические условия, царящие на Марсе. Перед нами — все тот же великан с хоботом, но к 1939 году хобот заметно сократился и сделался неким особым органом, неизвестным на Земле.
«Мы пересекли бездны пространства, — писал Гернсбек в аннотации к специальному выпуску "Фантастических приключений", — чтобы встретить человека Марса. При выходе из корабля мы приветствуем тех марсиан, которые приблизились к месту посадки. Какие странные существа. Их эволюция отличалась от нашей ввиду того, что на планете Марс слабая гравитация, разреженная атмосфера и экстремально низкая температура. Марсианин имеет большие уши, чтобы улавливать звуки в разреженном воздухе. Он сообщается с себе подобными при помощи телепатии. Он высок и перемещается на длинных ногах с плоскими ступнями. Его легкие огромны. Его глаза напоминают окуляры телескопов. Его тело покрыто теплым мехом. Его разум наиболее развит среди остальных обитателей Солнечной системы, поэтому марсиане являются обладателями атомного оружия».
Интересно, что упоминания об атомном оружии появились уже во второй половине 1930-х годов. До этого Гернсбек считал, что марсиане пользуются особым лучевым оружием: «Вдоль оси будущего канала, в ряд, двигались на колесах колоссальные башни, каждая в тысячу футов высотой. С вершины каждой из них в разные стороны направлялись широкие лучи какой-то электрохимической эманации ярко-пурпурного цвета. Эти лучи, имеющие свойство раздроблять, или, точнее, расплавлять атомы, любого вещества, были необычайной мощности. Почва, твердые породы, песок и т. п. буквально таяли под их действием. Конечно, луч сам по себе не горяч, не имеет высокой температуры, он только превращает вещество в атомы, проникая, однако, в грунт не глубоко, образуя выемку глубиною не свыше 8 метров…»

Леса на Марсе

После смерти Лоуэлла ведущим наблюдателем обсерватории Флагстафф стал Эрл Слайфер. Он был поклонником идей Лоуэлла, верил в искусственное происхождение каналов Марса, и с 1905 по 1964 годы сделал свыше 100 тысяч фотографий красной планеты, на которых видны тонкие прямые линии. Примечательно, что карта Слайфера, испещренная «каналами» Лоуэлла, была принята за основу американскими ВВС, специалисты которых разрабатывали в конце 1950-х проект космического корабля для полета на Марс!
Но среди других астрономов, изучавших Марс, все более крепло убеждение, что каналы имеют скорее естественное, чем искусственное происхождение. Получалось, что сам факт наличия или отсутствия каналов не отвечал на главный вопрос — есть на Марсе какие-то формы жизни, или он пуст и бесплоден, как Луна.
«Марсианскую жизнь» попытался спасти советский астроном Гавриил Адрианович Тихов. Еще в XIX веке французский астроном Лиэ, наблюдая сезонные изменения интенсивности и окраски «морей» Марса, предложил гипотезу, будто бы «моря» — это области, покрытые растительностью. В момент своего возникновения гипотеза не получила широкой известности, а позднее ее вытеснила теория Лоуэлла. В XX веке она обрела новых сторонников, но, как и многие другие теории Марса, требовала серьезного осмысления и проверки. Ученые предложили два способа такой проверки.
Первый путь — надо искать в спектре «морей» Марса темную полосу хлорофилла (красящего вещества земных растений), расположенную в красной части спектра. В начале XX века ее поиском занимался американец Слайфер, но безрезультатно.
Второй путь предполагал использование эффекта Вуда. В начале XX века американский физик Роберт Уильяме Вуд изготовил пластинки, чувствительные к инфракрасным лучам. Растения на его снимках казались белыми, как бы осыпанными снегом. Причина эффекта Вуда состояла в том, что растения хорошо отражают инфракрасные лучи.
С середины 1940-х годов в защиту и сбор доказательств в пользу «растительной гипотезы» включился Гавриил Тихов, имевший в то время статус члена-корреспондента Академии наук СССР. Он организовал в Алма-Ате специальное учреждение — Сектор астроботаники Академии наук Казахской ССР, которое занялось исследованием и сравнением спектральных свойств «морей» Марса и земных растений.
Ход рассуждений Тихова и его сторонников выглядел следующим образом.
Прежде всего указывалось, что и на Земле в крайне суровых условиях для существования можно встретить различные растения. В своих работах Тихов, в частности, цитирует «Географию растений» Алехина: «…Обращает на себя внимание еще одна очень интересная черта высокогорных растений: это крайняя устойчивость против замерзания. Даже и летней ночью вследствие сильного излучения температура опускается ниже 0 градусов; венчики некоторых цветков замерзают и становятся хрупкими, как стекло, но под действием лучей Солнца быстро оттаивают, и цветки продолжают цвести.
Даже на скалах и на снежных полях внутренней Гренландии все же встречаются некоторые растения: так, на скалах можно встретить довольно значительное число высших растений, а на льдах — некоторые водоросли. Так, водоросль Anabaena Nordenskioeldi окрашивает в пурпурно-бурый цвет значительные пространства ледниковых полей внутренней Гренландии.
Вообще можно думать, что низкие температурные условия нигде на земной поверхности не ставят препятствий для существования растений.
Весьма разнообразен жизненный размах растений… в то время как некоторые тропические растения повреждаются от холода при +2 градусах или даже при +5, на севере растения свободно выдерживают очень низкие температуры, и, например, в Верхоянске (Восточная Сибирь) при средней температуре декабря -48,4 градуса, января -51,5 градуса, февраля -46,2 градуса (минимальная температура -70 градусов, — 76 градусов) растут леса и флора насчитывает более 200 видов…»
Итак, делает заключение Тихов, в условиях самых сильных морозов на Земле живут растения. Из этого можно сделать вывод, что температурные условия на Марсе вовсе не исключают возможности для развития растительности. Пусть на этой планете климат суше и холоднее. Но разве растения не обладают способностью приспосабливаться? И если бы земные растения, попав в марсианский климат, погибли, то это вовсе не означает, что марсианские растения, может быть миллионами лет приспособлявшиеся к окружающей среде, не могут существовать.
Основываясь на предположении, высказанном в 1945 году алма-атинским агрометеорологом Кутыревой, что, приспособляясь к суровому климату Марса, растения на нем постепенно могли уменьшить и совсем потерять отражательную способность в инфракрасных лучах, Тихов формулирует свою гипотезу: бесполезно искать эффект Вуда на красной планете, потому что тамошние растения полностью поглощают скудное тепло, поступающее на Марс.
Чтобы не быть голословным, ученый собрал доказательства подобной эволюции на Земле. «Можно было ожидать, — говорил он на публичной лекции «Новейшие исследования по вопросу о растительности на планете Марс» (1948), — что отражательная способность в инфракрасных лучах значительно меньше у хвойных растений, чем у лиственных. Это ожидание полностью подтвердилось.
Так, при одинаковых значениях для березы и ели в синих лучах отражательная способность березы в инфракрасных лучах в три с лишним раза превосходит отражательную способность ели.
При одинаковых значениях для овса и тундрового можжевельника в зеленых лучах отражательная способность овса в крайних красных лучах в три с лишним раза превосходит отражательную способность можжевельника. &lt;…&gt;
Другое отличие марсианской растительности от земной состоит в следующем. Земная растительность в основном имеет зеленый цвет. Иначе обстоит дело с теми местами на Марсе, которые считаются растительным покровом. Многие наблюдатели видят их то зелеными, то голубыми, то синими.
Далее, земная зелень сильно поглощает крайние красные лучи, давая в спектре знаменитую красную полосу поглощения хлорофилла. У марсианских растений этого не обнаружено: там найдено сильное поглощение во всей длинноволновой части видимого спектра, т. е. в лучах красных, оранжевых, желтых и зеленых. По всей вероятности, это происходит от эволюционного приспособления марсианской растительности к суровому климату. В самом деле, если для разложения углекислоты на углерод и кислород и образования органических соединений, так называемого фотосинтеза, земным растениям достаточно поглощать сравнительно мало солнечных лучей, то для марсианских растений, живущих в суровом климате, нужно поглощать больше длинноволновых лучей, в которых сосредоточено в основном солнечное тепло. Вот это и придает марсианской растительности голубой и синий цвета. Голубой оттенок виден и на некоторых земных растениях, живущих в северных странах и на высоких горах. Таковы, например, пихта и канадская сосна. На высоких алма-атинских горах, например на морене Туюк-Су (высота 3400 метров), живет в виде подушечек растение остролодка (Oxytropis chionobia), листочки которой, будучи в основном зелеными, имеют ясно выраженный голубой налет….»
Астроботаники Тихова не ограничивались рассуждениями и подбором земных аналогов. Они ставили лабораторные эксперименты по выращиванию растений и размножению бактерий в искусственно созданных «марсианских» условиях. Эксперименты дали положительные результаты: растения выдерживали «марсианский» холод и низкое атмосферное давление, бактерии размножались в «марсианской» атмосфере. Правда, при постановке этих экспериментов принималось завышенное значение давления у поверхности — 63,7 мм ртутного столба (85 миллибар), почти в 15 раз больше действительного, да и состав атмосферы Марса был тогда под вопросом.
Какой же вид имела марсианская растительность в представлениях Тихова? По этому поводу он говорил следующее: «Прежде всего она должна быть низкорослой, прижимающейся к почве. Это главным образом травы и стелющиеся кустарники зелено-голубого цвета. Некоторые из них буреют и высыхают к середине лета, другие сохраняют свои зелено-голубые листочки и зимою.
Живут эти растения вперемежку. Некоторое сходство с марсианскими растениями могут иметь наш можжевельник, остролодка, морошка, брусника, мхи, лишайники и другие северные и высокогорные растения».
На изыскания группы астроботаников Тихова научный мир взирал с одобрением. Тем более что ведущие астрономы того времени сами не раз высказывались в пользу гипотезы существования на Марсе каких-то примитивных форм жизни. Например, вышеупомянутый Койпер, обнаруживший углекислый газ на Марсе, во время наблюдений весной 1956 сделал запись о появлении в экваториальных областях красной планеты зеленоватых пятен — словно бы «покрытых мхом».
Однако вершиной торжества растительной гипотезы стало открытие, сделанное американским ученым Синтоном в 1956–1958 годах. Он заявил, что обнаружил в спектре «морей» Марса три полосы в инфракрасной части, соответствующие органическим соединениям.
Это была очередная иллюзия, порожденная парами тяжелой воды в земной атмосфере, но от этой иллюзии практически невозможно было отказаться — ведь отказ от растительной гипотезы означал отказ от малейшей надежды найти на Марсе хоть какую-то жизнь. Поэтому данные, которые получили первые космические аппараты, достигшие Марса, стали шоком не только для публики, верившей в существование марсианской цивилизации, но и для ученых.

И снова — «каналы»

К началу 1960-х дискуссия о природе марсианских каналов зашла в тупик. Лишь немногие популяризаторы того времени (например, Феликс Юрьевич Зигель) продолжали доказывать, что каналы имеют искусственное происхождение. Серьезные ученые давно пришли к мнению, что это какие-то особые образования, присущие только красной планете, хотя и имеющие неясную природу. Однако вот что удивительно — в середине XX века каналы видели все астрономы без исключения! Это было общепринятой теорией: тонкие прямые линии на поверхности Марса есть объективная реальность, которую нельзя ставить под сомнение.
В 1965 году (обращаю ваше внимание на дату) журнал «Знание — сила» опубликовал подборку высказываний известных ученых о каналах. Вот они.
Ж. Вокулер: «Вопрос о каналах на Марсе нельзя считать полностью разрешенным».
В. Шаронов: «Теория Ловелла в настоящее время представляется слишком фантастичной и потому не пользуется успехом. Однако против нее никаких особых возражений не выдвигается, хотя, с другой стороны, трудно и возражать на такие крайне спекулятивные взгляды».
Ф. Солсбери: «Отдаленная возможность того, что Марс является жилищем разумных существ, заставляет нас очень хорошо все обдумать, прежде чем высадить на Марс сложные роботы, которые будут следить за признаками жизни на этой планете».
К. Томбо: «Я видел около двухсот так называемых каналов на Марсе слишком отчетливо и не могу назвать их иллюзией».
Лоуэлл и его последователи добились своего. Иллюзия перестала быть иллюзией, а превратилась в научную истину.
Впоследствии, изучая новые карты Марса, составляемые по данным космических аппаратов, Карл Саган (тоже, кстати, бывший сторонником гипотезы о существовании каналов) напишет: «Получив изображения Марса, намного более подробные, чем мог наблюдать Лоуэлл, мы не нашли никаких следов хваленой сети каналов, ни одного шлюза. Лоуэлл, Скиапарелли и другие, кто в тяжелых условиях, на пределе возможностей занимался визуальными наблюдениями, заблуждались — отчасти, вероятно, потому, что им хотелось верить в существование жизни на Марсе.
Дневники наблюдений Персиваля Лоуэлла отражают его непрерывную многолетнюю работу у телескопа. Они показывают, что Лоуэлл прекрасно знал о том скептицизме, с которым относятся к реальности каналов другие астрономы. За страницами дневников видится человек, уверенный, что совершил важное открытие, и огорченный, что другие все еще не понимают его значения. &lt;…&gt; Читая дневники Лоуэлла, я испытывал отчетливое и довольно неуютное чувство, будто он действительно что-то видел. Но что?
Когда мы с Полом Фоксом из Корнелла сравнили карты Лоуэлла и изображения, которые передал с орбиты «Маринер-9» — разрешение отдельных снимков в тысячу раз превышало то, что давал на Земле 24-дюймовый рефрактор Лоуэлла, — между ними не обнаружилось практически ничего общего. Не то чтобы глаз Лоуэлла сливал в прямые линии разрозненные слабые детали на марсианской поверхности. На месте большинства каналов не было темных пятен или цепочек кратеров. Там вообще не было никаких деталей. Но как же тогда ему удавалось год за годом зарисовывать одни и те же каналы? Каким образом другие астрономы — некоторые из них говорят, что до проведения собственных наблюдений не изучали подробно карты Лоуэлла, — наносили на бумагу те же каналы? Одним из важнейших открытий «Маринера-9» стало обнаружение на поверхности Марса меняющихся со сменой сезонов полос и пятен, многие из которых связаны с круговыми валами ударных кратеров. Всему причиной переносимая ветром пыль, что образует рисунки, зависящие от сезонных ветров. Но полосы внешне не похожи на каналы, не совпадают с ними по расположению, и ни одна из них по отдельности не имеет такого размера, чтобы бросаться в глаза при наблюдении с Земли. Маловероятно, чтобы в начале XX века на Марсе действительно существовали образования, хотя бы отдаленно напоминавшие каналы Лоуэлла, бесследно исчезнувшие, как только стало возможным детальное исследование их при помощи космических аппаратов.
Марсианские каналы представляются следствием какого-то странного сбоя в совместной работе рук, глаз и мозга, проявляющегося у людей в сложных условиях наблюдения (по крайней мере, у некоторых людей; многие астрономы, располагая такими же, как у Лоуэлла, инструментами и условиями для наблюдения, заявляли, что никаких каналов нет). Но и это объяснение весьма далеко от удовлетворительного, и меня продолжают мучить сомнения, что какая-то существенная деталь в проблеме марсианских каналов остается нераскрытой. Лоуэлл всегда говорил, что правильная форма каналов является безошибочным признаком их разумного происхождения. Безусловно, это верно. Единственный нерешенный вопрос — с какой стороны телескопа находился этот разум…»

1.3. Аномалии Солнечной системы

Где искать инопланетян?

В работе «Монизм Вселенной» (1925) основоположник космонавтики и знаменитый русский философ Константин Эдуардович Циолковский писал: «Во Вселенной господствовал, господствует и будет господствовать разум и высшие общественные организации. &lt;…&gt; Миры в младенческом состоянии, как Земля, в космосе составляют редкое исключение. Много ли однодневных людей на Земле! Еще меньше только что родившихся. Именно секундного возраста младенцев, только один на полтора миллиарда населения Земли. Также мало и миров в младенческом возрасте. Там, во Вселенной, их особенно мало ввиду того, что большинство заселений совершается через посредство эмиграции (перемещений). Уже готовое, совершенное подобие человечества заселяло космос.
Какие же выводы? Видим беспредельную Вселенную с бесконечным числом дециллионов совершенных существ, получившихся безболезненным размножением и расселением. Такие очаги жизни, как Земля, составляют чрезвычайно редкое исключение, как младенец, имеющий одну терцию возраста. Потому мучительная жизнь Земли — редкость, что она получилась самозарождением, а не заселением. В космосе господствует заселение, как процесс более выгодный. Ведь человек разводит морковь и яблоки от готовых организмов. Какое было бы безумие, если бы он захотел получить их самозарождением (автогония)! Это возможно, только пришлось бы дожидаться моркови миллион лет…»
В философском этюде «Воля Вселенной» (1928) Циолковский допускал даже возможность постоянного наблюдения за Землей со стороны внеземных существ: «Мы уверены, что зрелые существа Вселенной имеют средства переноситься с планеты на планету, вмешиваться в жизнь отставших планет и сноситься с такими же зрелыми, как они. &lt;…&gt;
Значит, можно ожидать, что эта могущественная организация может проникнуть на любую планету, например на Землю.
Отчего же мы не замечаем до сих пор следов ее деятельности? &lt;…&gt; «Трезвость» науки не допускала до сих пор межпланетных сношений. Теперь это мнение поколеблено даже учеными, но большинство их еще не задето новыми идеями и относится или равнодушно к ним, или враждебно. Несколько ранее, кроме очевидных фантазеров, никто не допускал возможности небесных сношений, в особенности путешествий вне Земли. Поэтому установилось мнение, что они невозможны. &lt;…&gt;
Между тем отмечено в истории и литературе множество необъяснимых явлений. Большинство их, без сомнения, можно отнести к галлюцинациям и другого рода заблуждениям, но все ли? Теперь, ввиду доказанной возможности межпланетных сообщений, следует относиться к таким «непонятным» явлениям внимательнее. &lt;…&gt;
Может быть, вмешательство иных существ в жизнь Земли еще не подготовлено развитием большинства людей. А может быть, оно повредило бы человечеству в настоящее время…»
Эту же мысль встречаем и в брошюре Циолковского «Неизвестные разумные силы» (1928): «Очень возможно влияние на нас живых существ, подобных нам, только более совершенных. Если его теперь нет, то оно может еще проявиться. Бесчисленные планеты Вселенной, несомненно, кишат ими. &lt;…&gt; Есть факты, которым мы не верим, пока они не коснутся нас самих. Они говорят за вмешательство каких-то непонятных сил в человеческие поступки».
Эти странные размышления отца теоретической космонавтики были практически не замечены широкой публикой. Больше того, издание философских работ Циолковского было в Советском Союзе под негласным запретом. Но спустя десятилетия созвучные идеи стали появляться в трудах ряда других советских ученых: Ивана Ефремова, Матеста Агреста, Вячеслава Зайцева.
Большой резонанс в научных кругах того времени вызвала статья «Зоологическая гипотеза», опубликованная в июльском номере журнала «Икар» за 1973 год. Авторитетный ученый Дж. Болла делал поразительный вывод: «Я полагаю, что единственным объяснением явного отсутствия взаимодействия между «ними» [инопланетянами. — А. П.] и нами является гипотеза о том, что они специально избегают такого взаимодействия, оставив область, в которой мы живем, в качестве зоопарка. Гипотеза зоопарка предсказывает, что мы никогда не найдем их, так как они не хотят быть обнаруженными и имеют технические возможности застраховаться от этого».
Профессор Бостонского университета Майкл Пападжаяннис, возглавлявший в Международном астрономическом союзе комиссию «Биоастрономия: Поиск внеземной жизни», тоже склонялся к мнению, что Земля давно известна внеземным Цивилизациям и за ней следят наши космические соседи. «Возможно, также, — писал он в статье «Значение исследований главного пояса астероидов» (1983), — что у галактического общества имеется правило, или этика, согласно которой новые развитые цивилизации должны удовлетворять неким требованиям, прежде чем их пригласят вступить в сообщество.
Все мы знаем о множестве проблем, перед которыми теперь стоит наша цивилизация (перенаселение, загрязнение, исчерпание природных ресурсов, разрушение среды, угроза большой ядерной войны и пр.). Представляется вполне вероятным, что все новые технологические цивилизации должны преодолеть такой большой кризис. &lt;…&gt;
Следовательно, возможно, что галактическая этика требует, чтобы все новые развитые цивилизации доказали способность справиться со всеми этими материальными проблемами, после чего они будут приглашены вступить в сообщество звездных цивилизаций».
По мнению Пападжаянниса, даже одна цивилизация, перемещаясь на своих космических кораблях в сто раз медленнее света, способна колонизировать всю Галактику за время, сравнимое с возрастом нашей звездной системы. Поэтому рядом с Солнцем могут существовать поселения инопланетян.
Профессор из Бостона подозревал в искусственности несколько необычных астероидов: Гектора и Клеопатру — за их слишком вытянутую форму, — а также Геркулину и Метис, окруженных какими-то малыми спутниками: «Очевидно, что некоторые из этих спутников могли бы быть космическими колониями или космическими заводами, обрабатывающими сырье, добываемое на этих астероидах…»
Разумеется, внеземные существа могут оказаться гораздо ближе, чем мы думаем. Еще в 1960 году авторитетный английский журнал «Нейчур» напечатал нашумевшую статью радиофизика Рональда Брейсуэлла «Системы связи высокоразвитых галактических цивилизаций», в которой ученый высказал предположение о присутствии инопланетных разведывательных зондов в окрестностях Земли: «Может быть, нам лучше сосредоточить свои усилия на тщательном обследовании нашей Солнечной системы в поисках подобных зондов, присланных нашими более развитыми соседями».
Эта идея позднее нашла отражение и в Программе поиска внеземных цивилизаций (ВЦ), принятой Академией наук СССР в 1974 году: «Особое внимание следует уделить возможности обнаружения зондов ВЦ, находящихся в Солнечной системе или даже на орбите вокруг Земли».
Проблеме чужих зондов было посвящено довольно много теоретических и экспериментальных работ. Например, видный армянский астроном Г. М. Товмасян опубликовал научное сообщение «О возможном существовании колонии внеземной цивилизации в околоземном пространстве» (1990). В нем он обращает внимание на следующее обстоятельство: «Более детальное рассмотрение показывает, что обращающиеся вокруг нас колонии ВЦ могут все же оставаться скрытыми для нас.
Для обнаружения такой колонии мы прежде всего должны видеть отраженный от нее солнечный свет. Но ведь они могут покрасить свою колонию неотражающей черной краской и остаться невидимыми. Дополнительное покрытие некоторым, скажем, ферритовым материалом, поглощающим радиоволны, может сделать их невидимыми также и для наших радиолокаторов. Что же касается инфракрасного излучения, обусловленного как обогревом станции Солнцем, так и выделением внутренней энергии, то они запросто могут охлаждать ту сторону станции, которая обращена к нам, и переизлучать тепло в обратном направлении.
Если развивать дальше фантазию, то можно предположить, что с этой, хорошо скрытой базы-колонии они могут часто навещать нас на небольших модулях, также скрытых от нашего взора. &lt;…&gt; Для связи друг с другом они могут использовать сильно направленные лазеры, и мы не будем в состоянии слышать их и вмешиваться в их переговоры.
Т.о., даже на нашем «низком» уровне технического развития можно представить, как ВЦ могут следить за нами, изучать нас без раскрытия себя…»

Чужие спутники

Итак, ученые уже давно предположили, что поблизости от Земли могут находиться спутники, запущенные инопланетными существами. Не наблюдались ли на самом деле какие-либо подозрительные объекты в ближнем космосе? Оказывается, наблюдались!
Возможно, именно о них говорил еще древнегреческий философ Анаксагор, живший в V веке до н. э.: «Ниже звезд есть некие тела, которые вращаются вместе с Солнцем и Луной, невидимые для нас. &lt;…&gt; Затмения Луны бывают оттого, что ее заслоняет Земля, а иной раз и тела, которые обращаются ниже Луны».
В 1898 году доктор Георг Вальтемат из Гамбурга объявил, что открыл еще вторую луну на удалении 1024 тысяч километров от Земли. Диаметр тела он оценил в 696 километров. По его мнению, существовала и целая система более мелких спутников Земли. Вальтемат даже издавал специальный журнал «Печатный орган Союза исследователей темных лун Земли» и предсказал прохождение «второй луны» по диску Солнца 2–4 февраля 1898 года.
Четвертого февраля двенадцать человек служащих почты из Грифсвальда под руководством директора наблюдали Солнце невооруженным глазом — без какой бы то ни было защиты от ослепительного блеска. Легко себе представить всю нелепость ситуации: важный гражданский служащий, посматривая в небо через окно своей конторы, читал вслух своим подчиненным предсказания Вальтемата. Когда эти свидетели давали интервью, они сказали, что темный объект диаметром в одну пятую диаметра Солнца пересекал его диск на протяжении часа.
Однако опытные немецкие астрономы, которые вели параллельные наблюдения, не подтвердили открытие». Странный феномен был забыт, как забыты около полусотни аналогичных случаев наблюдений похожих образований на диске Солнца.
В XIX веке считали, что маленькие темные тела, медленно пересекавшие солнечный диск, являются гипотетической планетой Вулкан, обращающейся вокруг Солнца внутри орбиты Меркурия и предсказанной французским математиком и директором Парижской обсерватории Урбаном Ле Веррье (Леверье), открывшим «на кончике пера» планету Нептун. На лекции 2 января 1860 года авторитетный француз объявил, что проблема наблюдения отклонения движения Меркурия может быть решена, если предположить существование более близкой к Солнцу планеты или, возможно, второго пояса астероидов внутри орбиты Меркурия. Единственными возможностями увидеть эту интрамеркурианскую планету или астероиды было их прохождение по диску Солнца или во время полного солнечного затмения.
В 1859 году Ле Веррье получил письмо от астронома-любителя Лескарбо, который сообщил, что 26 марта заметил круглую черную точку на Солнце, выглядевшую как планета, пересекающая его диск. Он наблюдал точку один час пятнадцать минут, за это время она пересекла четверть солнечного диаметра.
Ле Веррье изучил эти наблюдения и вычислил орбиту планеты: период обращения Вулкана составил у него 19 дней 7 часов, а среднее расстояние от Солнца — 0,1427 астрономической единицы. Диаметр был значительно меньше, чем у Меркурия, и масса составляла около 1/17 от его массы.
В 1860 году случилось полное солнечное затмение. Ле Веррье мобилизовал всех французских астрономов на поиски Вулкана, но его ждало разочарование: никто новую планету так и не нашел. Наблюдения, впрочем, продолжались, и 4 апреля 1875 года немецкий астроном Вебер увидел круглое пятно на Солнце. По расчетам Ле Веррье выходило, что его Вулкан должен проходить по солнечному диску как раз в первых числах апреля. Кроме того, это круглое пятно сфотографировали в Гринвиче и Мадриде…
Был еще один волнительный момент после полного солнечного затмения 29 июля 1878 года, когда два наблюдателя заявили, что видели вблизи Солнца маленький светящийся диск, который может быть только планетой внутри орбиты Меркурия. Причем параметры орбиты этого нового объекта никоим образом не совпадали с предсказанными параметрами орбиты Вулкана!
После этого никто и никогда не видел гипотетическую планету снова, хотя ее поиски проводились в течение нескольких полных солнечных затмений. А в 1916 году Альберт Эйнштейн опубликовал свою Общую теорию относительности, которая объяснила отклонение в движении Меркурия без помощи неизвестной внутренней планеты. В мае 1929 года Эрвин Фреундлих из Потсдама сфотографировал полное солнечное затмение на Суматре и позднее тщательно изучил снимки, на которых оказалось большое число изображений звезд. Через шесть месяцев было проведено сравнение этих снимков с новыми. И рядом с Солнцем не было обнаружено неизвестных объектов ярче 9-звездной величины…
Вулкан был объявлен несуществующим, а наблюдения его — ошибочными. Лишь в 1972 году американец Дж. Бэгби предположил, что Вулкан мог вращаться не вокруг Солнца, а вокруг Земли. Изучив данные старых наблюдений, исследователь пришел к выводу, что вокруг нашей планеты движется не одно, а целых пять тел! Находятся они далеко за Луной, лишь изредка приближаясь к ней, но не ближе 200 тысяч километров. Размеры объектов довольно велики — от 8 до 22 километров. Дж. Бэгби даже уверял, что ему удалось сфотографировать некоторые из этих тел в период с 1969 по 1973 годы. Однако астроном Слабински возразил, что спутник крупнее 8 километров, отражающий солнечный свет так же, как Луна или Меркурий, можно было бы легко заметить в ночном небе невооруженным глазом. Однако, если вспомнить гипотезу Товмасяна о замаскированных сооружениях инопланетян на околоземных орбитах, ситуация не выглядит такой уж простой.
Стоит упомянуть и о других, более близких неопознанных телах.
Время от времени различные наблюдатели сообщали о странных объектах, удивительно похожих на искусственные спутники Земли. Но было это еще до запуска первого спутника 4 октября 1957 года. Вот некоторые из таких наблюдений. Восемнадцатого февраля 1898 года Э. Гарбетт из Гамбурга заявил: «Около 18:00 я шел по улице в южном направлении, и тут один человек крикнул другому: "Смотри, падающая звезда!" Я видел, как она равномерно летела две минуты, появившись из-за домов с западной стороны и скрывшись за домами на востоке. Она была весьма непохожа на все другие метеоры, которые я видел: слишком медленна, чтобы иметь заметный хвост; ярче Ригеля, но не так ярка, как Сириус; совершенно неизменна, не мерцала, не разбрасывала искр и сохраняла первоначальное движение к востоку по горизонтальному пути в нескольких градусах южнее небесного экватора на протяжении, возможно, 50° или 60°, хотя начало и конец движения скрывали дома».
Двадцать третьего сентября 1947 года Дж. Хэммонд ночью с помощью телескопа отслеживал странный объект, перемещавшийся со скоростью около 2 км/с.
Двадцать первого января 1952 года Т. Крэгг видел странный звездообразный объект, перемещавшийся со скоростью 30 км/с.
Восьмого сентября 1956 года Ф. Кларк при наблюдениях Марса через телескоп был удивлен появлением слабой «звездочки», перемещавшейся со скоростью 45 км/с. Наблюдатель решил, что видел спутник Земли, облетавший планету за 7 часов 8 минут на высоте 13 600 километров.
Четвертого мая 1957 года Джон Бэргби с помощью телескопа наблюдал две группы «звездочек» по четыре объекта в каждой, двигавшихся со скоростью 11 км/с.
Если бы такие звездоподобные объекты наблюдались теперь, то их, безусловно, сочли бы искусственными спутниками Земли. Действительно, для метеоров они двигались слишком медленно и долго, а для малых планет — неправдоподобно быстро. Это побудило Джона Бэргби собрать разрозненные наблюдения и попытаться вычислить орбиты неопознанных спутников Земли, наблюдавшихся и после 1957 года. Ему удалось выявить, но не идентифицировать 18 таких объектов. Полтора десятка лет Джон Бэргби публиковал в научных журналах сводки наблюдений и элементы орбит «естественных спутников Земли». Согласно его результатам, «временные» спутники находились на удалении не более 121 тысячи километров от поверхности Земли и двигались по сильно вытянутым орбитам. К сожалению, визуальные наблюдения неопознанных спутников были малочисленны и часто неточны, соответственно и элементы орбит не внушали доверия. Поэтому работы Бэргби неоднократно подвергались суровой критике.
Однако проблема неопознанных тел в ближнем космосе все же существует и время от времени напоминает о себе. Так, в каталоге спутников Земли, составленном командованием НОРАД, присутствует группа неопознанных объектов неизвестного происхождения. Например, четыре таких объекта были обнаружены радарами еще в 1962 году и по одному — в 1963 и 1966 годах. Они считаются «осколками» каких-то космических аппаратов, стартовавших с Земли, но чем они являлись на самом деле — достоверно неизвестно.
Подобные феномены, по-видимому, регистрировались и советскими радарами. Об этом поведал на «Зигелевских чтениях» 20 марта 1991 года в Москве доктор технических наук Роман Федорович Авраменко. В статье журналиста В. Лаговского его рассказ изложен так: «В конце 50-х — начале 60-х годов Р. Ф. Авраменко работал в закрытом институте у покойного ныне академика А. Л. Минца. Участвовал в создании первых радиолокационных установок для зондирования ближнего космоса… В то время искусственные спутники можно было пересчитать по пальцам — наши да американские, других нет. Их трассы были хорошо известны, каждый пролет четко и легко отслеживался. Без труда распознавались и метеориты, оставляющие характерный плазменный след. И тут, представьте, радиолокаторы показывают странную вещь: на высоте 300 км от поверхности Земли со скоростью 20 км/с летит тело, поперечник которого составляет 300 м. Наблюдали его более 1 минуты. И подобных случаев было много. Каждый запротоколирован. Более того, определены параметры загадочных тел. За то, что они не спутники и не метеориты, можно ручаться. Тогда что же?! Оставив догадки, специалисты составили отчет, понесли его академику. Прочитав его, А. Л. Минц заметил, что сам-то он с 1915 года уверен, что все мы живем "под микроскопом". Но несмотря на это, отчет утверждать не стал…»

Таинственный «Монстратор»

На размышления наводит и история с самым странным космическим образованием, которое с легкой руки основоположника американской уфологии Чарльза Форта получило странное прозвище «Монстратор».
Сообщение об этом явлении первым опубликовало вполне солидное и авторитетное научное издание того времени — «История Королевской Парижской академии наук». Стоит напомнить, что Королевская Парижская академия наук не отличалась легковерием — скорее, наоборот. Из книги в книгу кочует хрестоматийная история о том, как академики высмеивали сообщения очевидцев падений метеоритов на том основании, что «камни не могут падать с неба, так как на небе вообще нет камней». Но, надо полагать, академики отнеслись с большим доверием к странным материалам, присланным господином де Ростаном, членом Бернского экономического общества и Базельского медико-физического общества. По крайней мере, в томе академических трудов появилась заметка о наблюдении де Ростаном 9 августа 1762 года на диске Солнца удивительного феномена: «В тот день он, измеряя высоту Солнца квадрантом в Лозанне, у Женевского озера, заметил, что Солнце дает очень тусклый и слабый свет. Он подумал, что это происходит из-за паров озера, но, сфокусировав свой 14-футовый телескоп, оборудованный микрометром, на Солнце, с удивлением обнаружил, что восточный край Солнца закрыт на 3 солнечных пальца и окутан туманностью, окружавшей тело, которое затмевало Солнце. Через 2,5 ч южный край упомянутого тела… заметно отделился от лимба Солнца, но северный край… этого тела, имевшего форму веретена шириной в 3 солнечных пальца и длиной в 9, солнечный лимб не освободил. Это веретено непрерывно продвигалось по солнечному диску с востока на запад со скоростью не более половины той, с которой движутся солнечные пятна; оно не исчезало до тех пор, пока не достигло 7 сентября западного края солнечного лимба.
Г-н де Ростан в это время наблюдал его почти каждый день около месяца; с помощью камеры-обскуры он делал зарисовки, которые послал в Королевскую академию наук в Париж. Тот же феномен наблюдался в Соле, в Базельском епископстве, в 45 нем. лигах к северу от Лозанны. Г-н де Кост, друг г-на де Ростана, в 11-футовый телескоп увидел ту же веретенообразную форму, что и г-н де Ростан, только иной ширины, что, вероятно, объяснялось увеличением тела к концу его видимости, когда оно начало поворачиваться и показывать свой край. Более замечательно то обстоятельство, что при наблюдении из Соле тело не занимало то же место на Солнце, что и при наблюдении из Лозанны. Следовательно, оно обладало значительным параллаксом. Но чем было столь необычное тело, располагавшееся между Солнцем и нами, разгадать нелегко.
Оно не было солнечным пятном, так как двигалось слишком медленно; не было оно и планетой или кометой — против этого говорят очертания тела. Короче, мы не знаем в небесах ничего такого, что могло бы объяснить этот феномен; странно и то, что Ш. Мессье, постоянно наблюдавший Солнце в Париже в те же дни, такого явления не видел».
В астрономических кругах случай не был оценен по достоинству — его просто проигнорировали. А зря…
Харьковский астроном Алексей Викторович Архипов, много лет изучающий феномены, наблюдаемые в околоземном пространстве, заинтересовался этим объектом и провел небольшое исследование. В книге «Селениты» (1998) он пишет: «Просмотр периодики и астрономической литературы 2-й половины XVIII века показал, что с начала июля 1762 года по конец сентября 1763 года никаких комет в небе отмечено не было. Далее последовали удивительные результаты. Выяснилось, что наблюдать объект на фоне солнечного диска одновременно из Лозанны и Соле можно было только в том случае, если он находился на высоте не ниже 48 тысяч километров, то есть далеко за пределами атмосферы! Но параллакс все же был достаточно велик, чтобы помешать видеть странный силуэт на Солнце и из Парижа. Отсюда следует, что тело не могло находиться выше 62 тысяч километров. Следовательно, высота составляла около 50 тысяч километров. "Солнечный палец" — старинная единица измерения углов, равная 1/16 видимого диаметра солнечного диска. Отсюда получаем оценку линейных размеров «веретена»: длина — 250 километров, ширина — 80 километров. Это много крупнее ядер комет и большинства астероидов. Но самое удивительное заключается в том, что тело на указанной высоте могло проецироваться на Солнце целый месяц, только если двигалось активно, вопреки законам Кеплера! Действительно, законы небесной механики предписывали Монстратору — если бы он был естественным телом — либо пересечь диск Солнца за несколько минут, либо за считанные часы рухнуть на Землю.
Удалось установить, что наблюдения де Ростана и де Коста не уникальны. В том же 1762 г. в конце февраля Ж. Стодаше видел на Солнце круглое пятно, исчезнувшее на следующий день. "Может, это новая планета?" — предположил наблюдатель. А 19 ноября Г. Лихтенберг заметил большое круглое тело, пересекавшее солнечный диск: свыше 3 часов. 12 февраля 1820 г. Штайнхюбель. наблюдал черный круглый объект, окруженный "атмосферой оранжево-красного цвета". Тело пересекало солнечный диск по диаметру целых 5 часов. Независимо его заметил и Старк. Он также описал туманную оболочку и оценил размеры объекта в 200 километров. Ядро крупной кометы выглядело бы так с расстояния нескольких десятков тысяч километров, однако никакой кометы 1820 г. открыто не было…»

Техника «братьев по разуму»

Впервые предположение о том, что некоторые кометы могут оказаться звездолетами инопланетян, было высказано в небольшой книге советских инженеров Валерия Бурдакова и Юрия Данилова «Ракеты будущего», которая вышла в 1980 году. Там, в разделе «Техника соседей по разуму», были даны описания непонятного с точки зрения классической механики и астрономии движения комет в Солнечной системе. Обратимся и мы к этой книге: «В 1956 году была обнаружена комете, которую по имени ее первооткрывателей назвали кометой Аренда-Ролана (1956 h). Хвост у кометы появился после 22 апреля 1957 года и исчез в самом начале мая. Ранее таких хвостов у комет не наблюдалось! Вместе с «обычным» хвостом, направленным от Солнца, комета имела очень узкий, как копье, аномальный хвост, который был направлен в сторону Солнца. Сначала попытались объяснить это явление естественной причиной: аномальный хвост составляли якобы продукты разрушения кометы, которые концентрировались в виде следа на ее орбите, поэтому в момент нахождения кометы между Солнцем и Землей оба направленных от Солнца хвоста располагались как бы по разные стороны от ядра кометы. Но комета продолжала движение, и аномальный хвост по мере поворота плоскости кометной орбиты относительно земного наблюдателя не превратился, как ожидалось, в сектор, соединенный с основным хвостом, а принял вид хорошо очерченного расходящегося луча! Кроме того, спектр аномального хвоста не оказался сплошным, как это обычно бывает у пылевых хвостов. Необычно также и то, что аномальный хвост появился и исчез внезапно.
Теперь об «обычном» хвосте. Он состоял из двух хвостов — хвоста первого типа (по классификации известного советского астронома Ф. А. Бредихина), который был связан с внутренней головой (очень размытой и напоминающей по форме луковицу), и хвоста второго типа, который был связан с внешней головой, имевшей четкие параболические очертания. По теории кометных хвостов, разработанной на основе многочисленных наблюдений комет, все должно быть как раз наоборот. Кроме того, внутренний хвост имел непрерывный спектр, которого у хвостов первого типа вообще не наблюдалось. Для того чтобы хоть как-то совместить данные наблюдений с теорией кометных хвостов, пришлось сделать допущение, что начальная скорость истекающих частиц была выше 3000 м/с. А ведь для искусственного достижения таких скоростей, равных скорости истечения струй из современных ракетных двигателей, приходится применять специальные ускорители — расширяющиеся сопла, профиль которых тщательно рассчитывается и согласовывается с химическим составом и температурой истекающего газа. Иначе говоря, допущение об естественном возникновении таких высоких скоростей истечения вряд ли правомочно. Но и это не все. 10 марта 1957 года станция Университета в штате Огайо США) зарегистрировала радиоизлучение кометы на волне 11 м (27,6 МГц). Интенсивность излучения колебалась примерно в пределах ±30 %, а его источник располагался в основном хвосте на значительном удалении от головы. Начиная с 20–21 апреля, т. е. перед появлением аномального хвоста, этот источник стал удаляться в сторону от Солнца примерно в радиальном направлении. 9 апреля 1957 года в Бельгии было обнаружено радиоизлучение кометы на волне 0,5 м (600 МГц). Высокая стабильность этого излучения как по амплитуде, так и по частоте противоречит напрашивающемуся предположению об естественном спорадическом излучении в плазме кометных хвостов. Излучение на волне 11 м наблюдалось больше месяца. Наиболее сильным оно было с 16 марта по 19 апреля, т. е. накануне появления аномального хвоста. Более того, интенсивность посылаемых сигналов ежедневно усиливалась. &lt;…&gt;
Наблюдались и другие удивительные кометы. Так, в спектре кометы 1882II были обнаружены железо, хром и никель — элементы, которые есть и в спектрах реактивных струй жидкостных ракетных двигателей вследствие незначительной эрозии реактивных сопл, содержащих эти металлы. Загадочным было также различие спектров головы и хвоста у кометы 1907IV. У кометы 1926III наблюдалось отсутствие влияния Солнца на положение хвоста, который поворачивался в пространстве, казалось бы, совершенно произвольно, причем комета не придерживалась вычисленной для нее траектории, а значительно отклонялась от нее…»
Бурдаков и Данилов сделали вывод, что все эти случаи непонятного изменения орбит, странных, не подчиняющихся солнечному «ветру» хвостов, внезапного изменения спектра некоторых комет объясняются деятельностью внеземных цивилизаций.

Чудеса на Луне

К середине XX века стало окончательно ясно, что условий для поддержания достаточно развитой жизни на Луне нет. О селенитах к тому времени серьезные ученые предпочитали не вспоминать, но мир уже начинали будоражить проекты межпланетных полетов. Тут-то и родилась новая идея: даже если разумные существа не могли возникнуть на самой Луне, они, возможно, прилетели туда с какой-то другой планеты! Эта мысль и послужила оправданием для продолжения поисков селенитов. Тем более что эта фантастическая теория неожиданно стала получать подтверждения в виде наблюдений «кратковременных лунных явлений».
Кратковременные лунные явления (или LTP — Lunar Transient Phenomena) делятся на несколько типов: изменение внешнего вида и четкости изображения деталей рельефа; изменение яркости и вспышки; изменение цвета лунного объекта; появление или исчезновение темных пятен; удлинение лунных рогов; аномальные явления во время покрытий звезд Луной; нестационарные явления во время лунных затмений; движущиеся объекты.
История современных наблюдений LTP началась осенью 1957 года, когда в американском журнале «Скайс энд телескоп» была опубликована фотография окраины Луны, кратера Фра Мауро, полученная астрономом Куртисом. В размытых лунных тенях четко различался геометрически правильный «мальтийский» крест. Экспертиза подтвердила подлинность фотографии. Самое интересное, что спустя некоторое время креста на этом месте не оказалось.
В мае 1964 года американские астрономы Харрис, Кросе и другие более часа наблюдали над Морем Спокойствия белое пятно, перемещавшееся со скоростью около 32 км/ч. Любопытно, что оно постепенно уменьшалось в размерах. Несколько позже, в июне 1964 года, те же наблюдатели фиксировали в течение двух часов на Луне пятно, двигавшееся со скоростью 80 км/ч.
В лунную ночь 1966 года английский астроном Мур, разглядывая дно лунного кратера, заметил странные полосы, которые из темных превращались в зелено-коричневые, затем расходились по радиусам, меняли форму, росли и к лунному полудню достигали максимальных размеров. К лунному вечеру они съеживались, блекли и наконец исчезали вовсе.
В сентябре 1967 года канадские астрономы зафиксировали в Море Спокойствия темное тело с фиолетовым оттенком по краям, совершавшее в течение 10 секунд движение с запада на восток. Тело исчезало вблизи терминатора, а через 13 минут около кратера, расположенного в районе движения пятна, на доли секунды вспыхнул желтый свет.
Можно привести и еще более фантастическое наблюдение. Так, в 1968 году американские исследователи заметили, как в районе кратера Аристарх три красных световых пятна слились в одно. Японские астрономы тем временем наблюдали розовое пятно, покрывшее южную часть этого кратера. Наконец, в кратере появились две красные и одна синяя полосы шириной 8 километров и длиной 50 километров.
У нас в стране и за рубежом издано несколько каталогов аномальных явлений на Луне, в которых зарегистрировано уже несколько тысяч наблюдений. Перечень подобных наблюдений можно было бы продолжить. Но что же это такое? Явная планомерность распределения движущихся световых объектов позволяет, в частности, отбросить объяснение этих феноменов эффектами земных атмосферных явлений. Невозможно связать их и с проявлениями лунного вулканизма и другими естественными процессами. Возможно, когда-нибудь LTP и получат объяснения без привлечения гипотезы инопланетян, но пока такого объяснения нет.
В США силами членов Ассоциации наблюдателей Луны и планет (ALPO) систематически проводятся наблюдения кратковременных лунных явлений по единой, специально разработанной программе, что позволило зарегистрировать сотни новых LTP. В нашей стране, к сожалению, изучение загадочного феномена полностью предано забвению.

Луна — памятник инопланетян?

«Луна — искусственный спутник!» — заявили М. Хвастунов (М. Васильев) и Р. Щербаков в статье, появившейся 10 января 1968 года в газете «Комсомольская правда», а затем в журнале «Советский Союз».
За прошедшие годы в связи с новыми результатами в исследовании Луны многие доводы авторов потускнели и не кажутся столь убедительными, как прежде, но и сегодня являются весьма оригинальными и представляют определенный интерес.
Пытаясь найти объяснения многим «странностям» Луны, Хвастунов и Щербаков предположили, что Луна является не чем иным, как искусственным космическим кораблем. Эта «безумная» гипотеза позволяла рассмотреть все особенности Луны, отталкиваясь от ее строения и происхождения.
Астрофизики и сегодня не могут до конца объяснить процесс возникновения этого своеобразного дуэта небесных тел: Земля и Луна. Считается, что Луна когда-то была частью Земли и «откололась» от нее на заре формирования Солнечной системы. Однако, по мнению авторов «безумной» гипотезы, химический состав лунных пород свидетельствует о том, что Луна не только не была частью Земли, но и не могла появиться рядом с ней. Выходило, что Луна возникла где-то далеко от нашей планеты, возможно даже и вне пределов Солнечной системы, и была «захвачена» Землей, когда пролетала рядом.
Трудно сказать, как выглядела наша планета в те далекие времена, когда космический корабль «Луна» оказался на околоземной орбите, и какие катастрофические природные катаклизмы сопровождали это «воссоединение». Но сразу же четко и окончательно авторы объявили, что не ставят перед собой задачу ответить на следующие вопросы: откуда прибыло наше ночное светило, кем и с какой целью оно создано, зачем «причалило» именно к нашей планете?
Оставался за пределами гипотезы и вопрос о существовании сегодняшнего «экипажа», или населения Луны. Имеется ли на ней еще жизнь? Или ее разумные обитатели вымерли за минувшие миллиарды лет? А может быть, в «космической гробнице» и сейчас функционируют только автоматы, запущенные руками древних творцов?
Прошло более десяти лет после первой публикации Хвастунова и Щербакова, на загадки Луны попытался пролить свет астроном Владимир Коваль, выступивший в июльском номере журнала «Техника — молодежи» за 1981 год со статьей «Памятник на тысячелетия». Задавшись вопросом, какую память могли бы оставить о себе иные цивилизации, если бы они посетили нашу планету на заре развития человечества, Коваль приходит к интересным выводам. Рассмотрим их.
Станут ли те, кто преодолел сотни световых лет пространства, выдалбливать каменных идолов или мостить городские площади тяжелыми каменными блоками? Неужели, найдя планету с развивающейся жизнью, они пожелают оставить на память будущим аборигенам такие «тяжелые» и по большому счету бесполезные подарки?
Возникают вопросы: где и какой следует воздвигнуть памятник, чтобы развивающаяся земная цивилизация через определенное время сумела осмыслить его суть?
Во-первых, памятник должен быть долговечным, чтобы дождаться того момента, когда заложенные в нем идеи и знания смогут быть восприняты. Во-вторых, он должен привлекать внимание как можно большего числа людей своими габаритами, яркостью, необычностью. В-третьих, это должен быть памятник, несущий в себе разнообразную полезную информацию, эмоционально выразительную, пробуждающую интерес к космосу, к межпланетным перелетам.
Далее. Памятник не должен давить человека своим величием, а учить наблюдать и сравнивать, учить осмысливать информацию ненавязчиво, доступно, постепенно. Для этого он должен открываться в новых качествах по мере развития интеллекта аборигенов и быть многофункциональным. Наконец, его искусственность не должна сразу бросаться в глаза, а проявляться постепенно.
Так вот, утверждает Коваль, чтобы не возводить неизвестно где и неизвестно для кого гигантский обелиск или монумент, чтобы уберечь памятник от пагубных воздействий приповерхностной земной активности — ливней, ветров, перепадов температур, наводнений, извержений вулканов и разрушительных землетрясений, — а заодно сделать видимым для всех людей Земли — пришельцы неизбежно должны были поместить его в космос!
Всем выше упоминавшимся требованиям отвечает спутник нашей планеты — Луна. Да, да, именно Луна! Не обелиск на обратной стороне Луны, не «клад мудрости» таинственных пришельцев в одном из лунных кратеров, а именно само небесное тело Луна. Самый заметный, крупный и привлекательный объект в околоземном пространстве, который отвечает всем критериям «инопланетного памятника». Откуда же появилась Луна как тело? Автор гипотезы считает, что «пришельцы» нашли ее на орбите между Марсом и Юпитером, после чего оттранспортировали к Земле.
Через год после публикации гипотезы Коваля в том же журнале «Техника — молодежи» была опубликована статья «Луна — тест на внимание», составленная из откликов читателей, которые приняли участие в расшифровке закодированного лунно-космического теста.
Так, например, московский художник и астроном-любитель Михаил Шемякин среди хаотического нагромождения кратеров на лунной поверхности еще в 1961 году обнаружил загадочные цепочки лунных кратеров, параметры которых подчиняются строгим закономерностям. Все цепочки лежат на дуге окружности, диаметр каждого последующего кратера либо в два раза меньше предыдущего, либо равен ему. Расстояния между центрами кратеров также составляют геометрическую прогрессию с множителем, постоянным для каждой цепочки.
Возьмем другую не менее эффектную цепочку из шести кратеров, расположенных внутри гигантского цирка Клавий, который находится близ южного полюса Луны. Эта цепочка, отлично видимая даже в небольшой телескоп, представляет собой убывающий ряд кратеров, все параметры которых подчинены математическому закону. Расчеты, выполненные на ЭВМ, показали, что случайное «вхождение» кратеров в такие цепочки маловероятно. А естественного механизма, объясняющего возникновение подобных образований, ученые до сих пор не придумали. Невольно возникает сумасшедшая мысль: а не являются ли сходящиеся цепочки своеобразными стрелками-указателями на особые точки лунной поверхности? Не следует ли именно в этих точках, а их на Луне имеется несколько десятков, особо внимательно изучать лунную поверхность? Кто знает, не там ли оставлены землянам «клады инопланетной мудрости» или памятные знаки?…

ЧАСТЬ 2

В ПОИСКАХ ИНОПЛАНЕТНЫХ СИГНАЛОВ

Одним из признаков существования где-то в глубинах Вселенной цивилизации, похожей на нашу, ученые называют наличие периодически повторяющихся сигналов на частотах, исключающих их естественное происхождение. В свое время много шума наделали пульсары — быстро вращающиеся звезды, излучение которых по многим параметрам напоминало искусственное. Однако до сих пор все попытки зарегистрировать сигналы от иных цивилизаций заканчивались провалом. Впрочем, на это можно возразить, что во Вселенной слишком много звезд, чтобы мы сумели в обозримом будущем обследовать их все. Да и сама история поиска сигналов иного разума полна тайн и «белых пятен».

2.1. Тайны космических сигналов
Марсианские каналы как имя Бога

Первый «сигнал» от марсиан получил американский астроном Джеймс Килер. В ночь на 5 июля 1888 года, когда в обсерватории Лик, расположенной на возвышенности Хамильтон у побережья Калифорнии, был прием астрономов-любителей, один из посетителей, приникнув к телескопу, заметил и обратил внимание присутствующих профессионалов на то, что линия терминатора (граница, отделяющая освещенную часть планеты от темной ночной) не равномерна, а имеет «изъян» — световой выступ в темную сторону. На следующую ночь сам Килер обнаружил и зарисовал два таких световых выступа.
Опытные астрономы, разумеется, сразу дали объяснение наблюдаемому явлению. Нечто подобное наблюдается на Луне, когда лучи заходящего Солнца продолжают освещать вершины гор и края кратеров и терминатор обретает странные изломы и выступы, делая видимым рельеф.
Это простое и самоочевидное объяснение было проигнорировано прессой, которая тут же объявила миру, что получены световые сигналы от марсиан.
Так и повелось. Стоило какому-нибудь астроному хотя бы намекнуть, что он заметил объект на поверхности Марса, имеющий форму, близкую к геометрически правильной, или что-нибудь светящееся, как газеты принимались наперебой обсуждать, кто посылает нам сигналы с Марса и в чем их глубинный смысл. Понять сегодня, какая именно из публикаций соответствует действительности, а какая — журналистский вымысел, решительно невозможно.
Больше всех доставалось, разумеется, сотрудникам обсерватории Лоуэлла в Аризоне. Амбициозный любитель сделал их имена всенародно известными, а журналисты предпочитают оперировать знакомыми персонажами.
Например, тому самому Уильяму Пикерингу, по проекту которого была возведена обсерватория Флагстафф, пресса приписывала обнаружение однозначных свидетельств деятельности марсиан, направленной на установление межпланетной связи. Якобы Пикеринг собирал доказательства в виде записей Скиапарелли и других астрономов о наблюдаемых «аномальных явлениях» на Марсе («Нью-Йорк Таймс» от 16 января 1901 года). Позднее астроном даже предложил собственный проект посылки ответных сигналов с помощью мощного электрического прожектора в комплекте с зеркалом диаметром в километр. Стоимость сооружения такого устройства он определил в 10 миллионов долларов (1909 год).
Второй астроном этой обсерватории, Эллиот Дуглас, 8 декабря 1900 года якобы наблюдал в телескоп область Икария на Марсе и был поражен следующим странным фактом: он внезапно заметил блестящие огни, расположенные по прямой линии, тянувшейся на несколько сотен километров. Эти гигантские огни горели в течение часа и десяти минут, а затем исчезли столь же внезапно, как и появились…
Все эти сенсационные статьи неизменно вызывали восторженную реакцию у публики, а потому со временем появились спекуляции, близкие уже к совершенному абсурду.
Так, корреспондент «Сан-Франциско Кроникл» в номере от 2 июня 1895 года проникновенно сообщал, что некий ученый, изучая карту Марса с изображением каналов, сумел распознать в них еврейские письмена, составляющие слово «Шаддай» — одно из имен Всемогущего.
«Этот наблюдатель не был набожным, — добавлял корреспондент, чтобы развеять малейшие сомнения в достоверности информации. — Он был откровенным агностиком, и его наблюдения поэтому не могут быть объяснены религиозным рвением».
Периодические сообщения о сигнальных огнях и странных объектах на Марсе вдохновили уважаемую француженку вдову Клару Гузман завещать 100 тысяч франков золотом в качестве приза имени Пьера Гузмана (ее сына) для того ученого, который в течение десяти лет установит связь с любой звездой или планетой и зафиксирует ответ. Позднее вдова Гузман изменила условия получения приза, исключив из списка «звезд и планет» Марс, поскольку казалось, что установление контакта с марсианами следует ждать со дня на день.
Понятно, что тут же повылазили всевозможные изобретатели, которые начали предлагать проекты сигнализации один другого краше и дороже. Этих проектов было так много, что американский астроном Эдуард Эмерсон Барнард, всегда скептически относившийся к марсианским каналам, не удержался от остроумной шутки. В журнале «Икар» он опубликовал статью, предложив уложить в пустынях Африки бумажные раскрашенные листы так, чтобы они образовывали буквы азбуки размером в 100 миль каждая. В заключение он предположил, что с Земли уже давно было отправлено сообщение на Марс с вопросом: «Почему вы шлете нам сигналы?», а в ответ было получено: «Мы с вами вовсе не разговариваем, а сигнализируем на Сатурн».

Циолковский и марситы

Волна обсуждений возможности установления связи с Марсом докатилась и до России. Так появилась заметка «Междупланетные сообщения», опубликованная анонимом 30 октября 1896 года на страницах газеты «Калужский вестник».
Основываясь на «сообщениях французской прессы», анонимный автор поведал калужанам о том, что два француза, Кальман и Верман, якобы разглядели на фотоснимках Марса геометрически правильные чертежи. Наделив несуществующих марсиан популярной на Земле мыслью о межпланетной связи, автор сообщения в «Калужском вестнике» заканчивал его так: «Почему бы не предположить, что открытые ими [Кальманом и Верманом. — А. П.] на Марсе знаки есть не что иное, как ответ на прошлогоднюю попытку американских астрономов войти в сношения с жителями этой планеты посредством фигур из громадных костров, расположенных на большом пространстве? Во всяком случае, несомненно, что жители Марса оказывают желание сообщаться с нами; а какие это повлечет следствия, этого даже богатое воображение Жюля Верна и Фламмариона не может себе представить; это только будущее может нам показать».
Сообщение, перепечатанное из французской газеты, заинтересовало калужан. Естественно, что редакция постаралась удовлетворить этот интерес. Почти месяц спустя, 26 ноября 1896 года, «Калужский вестник» публикует «научный фельетон» основоположника ракетостроения и теоретической космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского «Может ли когда-нибудь Земля заявить жителям других планет о существовании на ней разумных существ?»
К сообщению французской печати о том, что на поверхности Марса якобы замечены круг с двумя взаимно перпендикулярными диаметрами, эллипс и парабола, Константин Эдуардович отнесся с известной осторожностью: «Не беремся утверждать достоверности этих поразительных открытий…», но не удержался от того, чтобы не предложить собственный проект по установлению межпланетной связи.
Циолковский предложил установить на весенней черной пахоте ряд щитов площадью в одну квадратную версту, окрашенных яркой белой краской: «Маневрируя с нашими щитами, кажущимися с Марса одной блестящей точкой, мы сумели бы прекрасно заявить о себе и о своей культуре».
Каким образом? А очень просто. Для начала понадобится ряд одинаковых сигналов. Их необходимо посылать через равные промежутки времени. Они прозвучат как позывные — свидетельство того, что Земля преднамеренно вызывает на разговор всю Вселенную, а дальше…
«Другой маневр: щиты убеждают марситов в нашем уменье считать. Для этого щиты заставляют сверкнуть раз, потом 2, 3 и т. д., оставляя между каждой группой сверканий промежуток в секунд 10.
Подобным путем мы могли бы щегольнуть перед нашими соседями полными арифметическими познаниями: показать, например, наше умение умножать, делить, извлекать корни и проч. Знание разных кривых могли бы изобразить рядом чисел. Так, параболу рядом 1, 4, 9, 16, 25… Могли бы даже показать астрономические познания, например соотношения объемов планет… Следует начать с вещей, известных марситам, каковы астрономические и физические данные.
Ряд чисел мог бы даже передать марситам любую фигуру: фигуру собаки, человека, машины и проч.
В самом деле, если они, подобно людям, знакомы хотя бы немного с аналитической геометрией, то им нетрудно будет догадаться понимать эти числа…»
Как и многие другие идеи Константина Циолковского, эта не получила практического применения, однако в ней, словно в зеркале, отразились умонастроения того времени и надежды, которые образованная часть общества связывала с Марсом и марсианами.

Маркони, Тесла и радиосигналы с Марса

С наступлением нового века в процесс по поиску сигналов от марсиан включились два талантливейших инженера своей эпохи: Гульельмо Маркони и Никола Тесла.
Гульельмо Маркони стал знаменит тем, что в возрасте двадцати лет воспроизвел опыты Герца по распространению электромагнитных волн, а еще через два года, использовав аппарат Герца, — антенну Попова и соединитель Бранли, осуществил в Болонье первую передачу радиосигнала на расстояние в несколько сотен метров. В 1896 году он запатентовал свое изобретение.
Начиная с этого момента его жизнь понеслась вскачь. Не найдя поддержки своим начинаниям в Италии, Маркони отправился в Лондон, где британское правительство помогло ему с финансированием «Беспроволочного телеграфа компании Сигнал», которая с 1900 года стала называться «Компания беспроволочный телеграф Маркони». В 1901 году была проведена первая беспроволочная передача между Европой (Корнуэлл) и Америкой (Ньюфаундленд), за что Маркони в 1909 году удостоился Нобелевской премии по физике.
Теперь, когда жизнь талантливого инженера была устроена, его исследования вдруг приобрели мистическую направленность и в самом конце жизни Маркони затронули область, считающуюся «запретной» в среде академической науки.
Будучи уже всемирно известным, Маркони, отвечая на вопрос корреспондента «Нью-Йорк Таймс», верит ли он в то, что эфирные волны вечны, заявил: «Да, верю. Если послания, которые были отправлены 10 лет назад, еще не достигли ближайших звезд, то почему, когда они туда доберутся, должны вдруг исчезнуть?» Газета опубликовала его заявление на первой странице выпуска от 20 января 1919 года.
В этом же интервью Маркони признался, что принимает сильные сигналы из космоса — предположительно, со звезд. Но, будучи осторожным и, кроме того, предвидя критику его средств приема радиоволн, Маркони сказал, что не располагает «решающими доказательствами» конкретного происхождения загадочных сигналов.
Однако позднее он окончательно уверился в том, что ему действительно удалось поймать сигналы от инопланетных существ. В интервью «Нью-Йорк Таймс», которое было опубликовано 2 сентября 1921 года, он подтвердил, что, плавая на своей яхте по Средиземному морю, получил некие внеземные сигналы, которые не смог расшифровать, хотя и подозревает, что они пришли с Марса.
Интерес Маркони к межпланетным контактам достиг своего пика несколько позже, во время путешествия из Саутхемптона (Великобритания) в Нью-Йорк. Плавание происходило с 23 мая по 16 июня 1922 года на борту его плавучей лаборатории, яхты «Электра», которая была куплена после Первой мировой войны у итальянского ВМФ и на которой кроме занятий прочими экспериментами Маркони провел много времени за испытанием устройства по приему и передаче сигналов, идущих сквозь межпланетное пространство. Однако каковы были результаты испытаний, мы не знаем, ибо по прибытии в Нью-Йорк он не пожелал выступить с докладом ни в Институте радиоинженеров, ни в Американском институте инженеров-электриков.
Впрочем, хватило и одного заявления, сделанного для «Нью-Йорк Таймс». Репутация Маркони как человека науки была столь высока, что во время Великого противостояния 23 августа 1924 года по предложению Дэвида Пека Тодда, директора обсерватории колледжа Амхерста, в Вооруженных силах США всем радистам было приказано внимательно слушать возможные сообщения с Марса.
Другой убежденный энтузиаст поисков радиосигналов с Марса, Никола Тесла, тоже прославился в молодые годы, создав генератор переменного тока и тем предоставив человечеству возможность широкого использования электричества.
Тесла получил классическое образование, говорил на нескольких языках. В Европе он сделал свои первые шаги как изобретатель и инженер-электронщик. В Париже на его способности обратил внимание Томас Эдисон, и Тесла был приглажен на встречу с известным изобретателем. Хотя Эдисон взял его в свою команду, отношения у их не сложились. Система Эдисона использовала постоянный ток, для чего приходилось через каждые несколько миль строить мощные станции. Тесла попытался убедить его в том, что переменный ток более эффективен и менее дорог. Но Эдисон упорствовал, чувствуя в Тесле талантливого конкурента. В конце кондов они поссорились и разошлись.
Идею Теслы оценил промышленный магнат Джордж Вестингауз, который сам был изобретателем. Он осуществил план Теслы по производству дешевой электроэнергии переменного тока, построив электростанцию на Ниагарском водопаде. После этого карьера Тесла пошла в гору, а его эксперименты приобрели широкую известность. Тесла возвел на Лонг-Айленде высокую радиомачту и хотел создать систему, позволяющую получать свободную энергию из окружающего пространства. Однако из-за недостатка финансирования работы над этим проектом пришлось свернуть. Положение Теслы ухудшилось, его репутации был нанесен серьезный урон. Отчасти это было вызвано и его периодическими заявлениями о контактах с марсианами.
Тесла действительно неоднократно заявлял, что созданные им приемники получают сигналы с Марса или с одной из планет Солнечной системы.
Так, в конце 1900 года Тесла сообщал, что ему удалось зарегистрировать загадочные электрические колебания при производстве опытов в гористой местности. Он предположил, что они обязаны своим происхождением токам, идущим от планет Солнечной системы. Не прошло и полгода, как популярный журнал «Кольерз» опубликовал его статью «Разговор с планетами», в ней Тесла утверждал, что можно построить аппарат, который даст возможность послать на Марс количество энергии, достаточное для воздействия на электрические приемники, вроде телефона или телеграфа.
В течение нескольких лет Тесла продолжал работу над созданием такого «возбуждающего генератора». Он напоминает о себе и своем аппарате 15 января 1905 года (статья «Межпланетный телефон» в «Нью-Йорк Таймс») и 23 января 1907 года (письмо в «Нью-Йорк Таймс»).
В этом последнем сообщении Тесла утверждал, что довел работу над аппаратом до логического завершения и готов установить связь с Марсом.
Насколько это его заявление соответствовало реальному положению вещей, осталось тайной. В любом случае, если бы Тесла и создал какой-то «возбуждающий генератор», отправлять сигналы было некому.

Загадочное «радиоэхо»

В 1920-х годах, на заре развития радиосвязи, было обнаружено, что при определенных условиях сигналы передающих станций регистрируются повторно с некоторой задержкой, словно бы проявляется некое «радиоэхо». Иногда задержки достигали нескольких секунд или даже десятков секунд. Это явление получило название радиоэхо с длительными задержками (LDE — Long Delayed Echoes).
По-видимому, первые LDE были зарегистрированы американскими исследователями А. Тейлором и И. Юнгом. Однако систематическое изучение феномена было предпринято по инициативе профессора Карла Штермера, известного норвежского исследователя полярных сияний. В декабре 1927 года в беседе со Штермером радиоинженер Йорген Халс сообщил, что регистрировал эхо с трехсекундными задержками от экспериментальной радиостанции PCJJ в Эйдховене (Голландия). Халс полагал, что это было эхо от Луны. Но Штермер придерживался иной точки зрения — он считал, то радиоэхо приходят от тороидального токового слоя, образуемого электронами, движущимися магнитном поле Земли.
Для изучения природы радиоэха Штермер, в сотрудничестве с Халсом и доктором Бальтазаром ван дер Полом из Эйдховена, организовал серию экспериментов. Передатчик в Эйдховене, работавший на волне 31,4 метра, передавал в определенной последовательности импульсные сигналы, которые регистрировались Халсом в Осло. Первоначально каждый сигнал представлял собой последовательность трех точек Морзе, которые повторялись каждые 5 секунд.
Серия экспериментов в начале 1928 года не дала убедительных результатов. В сентябре режим работы передатчика был изменен: промежуток времени между сигналами увеличился с 5 до 20 секунд. Это было сделано для того, чтобы однозначно опознать эхо, относящееся к данному сигналу.
Днем 11 октября 1928 года Халс и Штермер зарегистрировали длинную последовательность эха: сначала время задержки составляло 3 секунды, затем 4 секунды, потом возросло от 5 до 18 секунд. Штермер немедленно сообщил об этом ван дер Полу. Тот снова измерил режим передатчика, увеличив интервалы между сигналами до 30 секунд. Были зарегистрированы 14 проявлений радиоэхо.
Впоследствии LDE с переменными задержками регистрировались неоднократно. Так, 24 октября 1928 года при сильных атмосферных помехах было принято 48 эхо с задержками от 3 до 30 секунд. Затем LDE наблюдались 14, 15, 18, 19 и 20 февраля 1929 года, при этом 10 и 20 февраля они были зарегистрированы также английскими исследователями. Все это время передатчик в Эйдховене работал в прежнем режиме.
Седьмого ноября 1929 года эксперимент Штермера был прекращен. Однако изучение загадочного феномена на этом не прекратилось.
В мае 1929 года, во время работы французской экспедиции по наблюдению солнечного затмения в Индокитае было проведено исследование LDE с борта экспедиционного судна. Установленный на его борту передатчик мощностью 500 Вт генерировал на волне 25 метров последовательность импульсов с интервалом 30 секунд. Были зарегистрированы длинные серии LDE с переменной временной задержкой.
В 1934 году LDE наблюдал английский исследователь Е. Эпплтон. Позднее, по мере увеличения числа коротковолновых радиостанций, из-за сильно возросшего уровня радиопомех наблюдать LDE стало все трудней и трудней.
В конце 1940-х К. Будден и Дж. Ятис попытались исследовать радиоэхо на волне 14,5 метра, но не смогли обнаружить его. Постепенно об удивительном феномене стали забывать, хотя время от времени радиолюбители и операторы коротковолновых телефонных станций слышали радиоэхо от собственных передач.
В 1967 году изучение LDE было возобновлено Ф. Кроуфордом из Стэнфордского университета США. Эти исследования подтвердили реальность феномена. Правда, в отличие от 1920-х годов, в Стэнфорде не наблюдались длинные последовательности LDE. Задержки составляли несколько секунд, особенно часто наблюдались эхо с задержками в 2 и 8 секунд.
Феномен радиоэха до сих пор не получил удовлетворительного объяснения. Так, задержке в 3 секунды (минимальной из наблюдавшихся в 1920-е годы) соответствует расстояние отражающей материи в 450 тысяч километров от Земли, то есть она должна располагаться далеко за пределами земной атмосферы — где-то в районе луной орбиты. Между тем мощность эха превышала треть мощности сигнала, что не соответствовало ожидаемой мощности при естественном отражении от объекта, находящегося на таком расстоянии.
Еще сложнее объяснить изменение задержки эха. Если бы оно было связано с перемещением отражающей материи в пространстве, то скорость перемещения должна быть неправдоподобно высока. Этому противоречит то, что интенсивность эха в данной серии остается неизменной и не зависит от времени задержки. Неизвестно также, каким образом возникает двойное и тройное эхо (а такие случаи наблюдались).
В конце 1960-х годов Ф. Кроуфорд предложил довольно сложный (и довольно искусственный) механизм образования LDE. Согласно его гипотезе, в ионосфере при определенных условиях происходит преобразование электромагнитных волн в плазменные колебания. Двигаясь по силовым линиям геомагнитного поля, плазменные волны в конце концов разрушаются и освобождают «вмороженную» в них электромагнитную волну, которая и наблюдается в виде LDE. Модель Кроуфорда подвергалась критике, поскольку в ее рамках трудно объяснить постоянство интенсивности эха при различных временных задержках. Ведь чем дольше «путешествует» волна, тем большее расстояние она проходит, до того как возвратится в исходную точку, тем меньше, следовательно, должна быть ее интенсивность. Однако этого не наблюдается. Наконец, имеются данные, указывающие на связь штермеровских эхо с точками Лагранжа в системе Земля—Луна, а именно: время наблюдения LDE коррелирует с временем прохождения точек Лагранжа через меридиан. Можно было бы предположить, что эхо возникает при отражении радиоволн от скопления метеорных тел в окрестностях точек Лагранжа. Однако переменность времени запаздывания и отсутствие изменений интенсивности с изменением времени запаздывания исключают такое объяснение.
Интересная особенность LDE была отмечена доктором физико-математических наук Леонидом Васильевичем Ксанфомалити: они неизменно появлялись при освоении каждого нового диапазона радиоволн — в дальнейшем частота их появления в этом диапазоне постепенно падала.
Все это наводит на мысль об искусственном происхождении радиоэха.
В 1973 году молодой английский астроном Данкан Лунен, опираясь на идею радиофизика Рональда Брейсуэлла о том, что космические цивилизации должны рассылать исследовательские аппараты к ближайшим звездам, выдвинул смелую гипотезу о том, что радиоэхо является сигналом от инопланетного зонда, находящегося в Солнечной системе. По его мнению, трехсекундные эха, которые наблюдались в 1920-е годы, означали сообщение: «Я здесь, на орбите вашей Луны». В дальнейшем, когда времена задержки начали меняться, это значило, что зонд перешел к передаче информации.
Лунен пытался интерпретировать эту информацию. Он взял последовательность LDE, наблюдавшуюся вечером 11 октября 1928 года, и построил график зависимости времени задержки эха от номера сигнала. На графике прежде всего бросается в глаза вертикальный 8-секундный барьер. Слева от него — одна точка, а справа — группа точек, конфигурация которых напоминает фигуру, составленную из наиболее ярких звезд созвездия Волопаса. Правда, в группе из шести точек не хватало одной точки, соответствующей звезде 8 Волопаса. Однако если изолированную 3-секундную точку перенести вправо симметрично относительно вертикального барьера, то она попадет приблизительно в то место, где должна быть звезда эпсилон Волопаса. Лунен предположил, что звезда специально была выделена зондом, чтобы показать, что он прибыл именно оттуда.
Далее Лунен обратил внимание на то, что самая яркая звезда созвездия альфа Волопаса (Арктур) на его диаграмме находится левее и выше своего истинного положения приблизительно на 7°. Арктур — одна из наиболее близких к нам звезд, ее собственное движение довольно велико — дугу в 7° Арктур проходит за 12 600 лет. Любопытно, что если перенести положение Арктура на 12 600 лет назад, то есть против его собственного движения, то он попадет как раз в соответствующую точку на графике Лунена. Отсюда Лунен сделал вывод, что зонд прибыл в Солнечную систему около 13 тысяч лет тому назад — сразу же по прибытии он составил карту звездного неба и приступил к программе наблюдения за планетами. Все это время зонд терпеливо ждал. А когда у нас появились радиостанции и с Земли стали поступать радиосигналы, зонд активизировался и в соответствии с программой начал отправлять нам сигналы обратно.
Итак, зонд прибыл в Солнечную систему со звезды эпсилон Волопаса около 13 тысяч лет назад. Звезда эпсилон Волопаса — двойная (а точнее, тройная) система, расположенная на расстоянии 00 световых лет от Солнца. По современным представлениям, система эпсилон Волопаса мало подходит для жизни, потому, скорее всего, имеет место ошибка интерпретации. В целом же Лунен продемонстрировал, что подобные умозаключения являются не только крайне произвольными и искусственными, но и подозрительно напоминают арифметические упражнения «пирамидологов-нумерологов», легко выводящих из параметров великой пирамиды в Гизе и всю хронологию истории человечества, и основные константы мироздания.
Существуют и другие расшифровки «послания инопланетного зонда». В 1976 году А. Шпилевский связал его с указанием на звезду тау Кита. Болгарские любители астрономии во главе с Ильей Илиевым утверждают, что зонд прибыл со звезды дзета Льва.
Советский инженер П. Гилев «определил», что гипотетический аппарат к нам прислали жители системы звезды тэта Льва, и даже получил много дополнительной информации об этой системе. В связи с этим уфологи сразу обратили внимание на то, что звезда тэта Льва входит в созвездие Сюаньюань, откуда, согласно древнекитайским преданиям, на Землю прилетели космические «пришельцы».
Все это очень интересно, но такая многозначность интерпретации настораживает. По-видимому, межзвездное послание должно строиться на каких-то иных принципах, исключающих подобную неоднозначность.
В 1980–1981 годах горьковские радиоастрономы провели пробную радиолокацию точек Лагранжа в системе Земля—Луна с целью поиска зонда в этих точках. Результат оказался отрицательным.
Высказывались также предложения о посылке космического аппарата в точки Лагранжа и о постановке специального эксперимента по исследованию LDE на космических аппаратах, направляемых к планетам Солнечной системы. Однако пока в планах национальных космических агентств подобный проект не значится…

2.2. Краткая история программы SETI
«Инопланетный» шум

Еще в начале XX века радисты обнаружили, что время от времени в их передачи вмешиваются некие посторонние сигналы и порой такой мощности, что напрочь забивают передатчик — из приемника невозможно услышать что-либо, кроме хрипов и шумов.
Разобраться, кто «хулиганит», поручили в 1931 году молодому американскому инженеру Карлу Янскому. Заинтригованный Янский соорудил остронаправленную антенну и, поворачивая ее, вскоре понял, что в поисках «радиохулиганов» попал пальцем в небо. В самом буквальном смысле — источник загадочных радиосигналов находился у него над головой. Им оказалось Солнце! Ну а ночью подобные же сигналы исходили из протяженной области звездного неба, визуально совпадавшей с Млечным Путем.
Так экспериментально была открыта новая область астрономии, изучающая не оптическую, а радиочастотную часть электромагнитного спектра.
В 1946 году исследователи-радиоастрономы обнаружили первый отдельный радиоисточник в созвездии Лебедя, а еще два года спустя — в созвездиях Девы и Центавра. Газеты запестрели заголовками: «Кто сигналит из иной галактики?», «Собратья по разуму шлют привет!» и даже: «Принята телеграмма из космоса. О ее содержании читайте в следующем номере…»
На самом же деле, как вскоре выяснили ученые, эти радиоисточники имели природное происхождение. Причем излучают как целые галактики, так и отдельные небесные тела. Скажем, квазарами в 1960-х годах стали называть компактные источники космического радиоизлучения, наблюдаемые через обычные оптические телескопы в виде слабых голубых звездочек.
В 1968 году английскими астрономами были обнаружены и первые пульсары. Наученные горьким опытом исследователи на этот раз не стали во всеуслышание объявлять, что ими выявлены источники радиосигналов искусственного происхождения, хотя, казалось, на то имелись все основания. Дело в том, что радиоизлучение пульсаров имеет тенденцию периодически меняться как по частоте, так и по интенсивности сигнала.
Тем не менее и этому феномену со временем было найдено вполне естественное объяснение. Ныне астрономы полагают, что звезда-пульсар быстро вращается вокруг собственной оси, а на ее поверхности есть некая область, испускающая излучение. Оно выбрасывается в пространство узким пучком и при вращении пульсара то попадает на поверхность нашей планеты, то уходит с нее. Вот и получается некое подобие воспроизводящихся импульсов…
Разочаровавшись в пульсарах, ученые стали искать во Вселенной другие «маяки». Сегодня на их роль претендуют цефеиды — небесные тела, которые, по словам одного из исследователей, «пульсируют, словно сердце». Причем каждое такое «сердце» раз в 50 больше нашего Солнца и в 100 раз массивней его…
Название «цефеиды» происходит от звезды Дельта Цефея — одной из наиболее типичных для данного класса небесных тел. Изменения интенсивности ее излучения носят правильный характер — они ритмично повторяются через каждые 5 суток и 8 часов.

Радиотелескоп — инструмент контакта

Радиоастрономия изменила саму сущность труда астронома. Она не требует безоблачного небосвода, неподвижного воздуха и упорного бдения по ночам. Нынче дело исследователя — дать задание для подготовки радиотелескопа к работе и указать, в каком виде он хотел бы получить результаты. За остальным проследит автоматика. И антенна современного радиотелескопа совсем не похожа на ту маленькую, переносную, с которой начинал работать Янский. Обычно это гигантская чаша диаметром несколько десятков, а то и сотен метров. Так, РАТАН-600 (Радиотелескоп Академии наук) — один из лучших радиотелескопов современности — походит на стадион. Такой же ровный зеленый газон, окаймленный по краям, но не трибунами, а своеобразным «забором» из 895 плотно пригнанных друг к другу металлических щитов-экранов. Щиты эти, расположенные по кругу диаметром 600 метров, и представляют собой круговое зеркало телескопа. Все вместе или по частям щиты могут передвигаться — таким образом осуществляется наводка на те или иные объекты на небосводе.
Пойманное зеркалом-антенной радиоизлучение передается на вторичные зеркала, находящиеся внутри круга радиотелескопа. Эти зеркала вместе с кабинами, в которых расположена регистрирующая аппаратура, передвигаются по рельсовым путям, словно обычные трамваи. В центре радиотелескопного поля даже есть локомотивный круг, как в настоящем депо.
Несмотря на очевидные успехи радиоастрономии по изучению Вселенной, до сих пор на радиоастрономических обсерваториях предпринято всего несколько попыток поиска других цивилизаций по их радиоизлучению. Эти попытки составляли лишь небольшую часть научной программы обсерваторий, которые заняты в основном изучением естественных процессов, генерирующих радиоволны.
Исследования сдерживаются относительно малой собирающей площадью радиотелескопов. Расчеты показывают, что, если мы надеемся найти другую цивилизацию, поймав ее радиопередачи, нам необходима собирающая площадь, намного превышающая даже площадь антенны телескопа РАТАН-600, чтобы иметь шансы на успех. Иными словами, чтобы вести «подслушивание» на расстояниях в несколько сотен парсеков, то есть распространить поиск примерно на миллион звезд, требуются значительно большие антенны, чем те, которыми человечество располагает сегодня. «Подслушивать» значительно труднее, чем пытаться принять сигнал с известного направления, на известной частоте и в известной полосе частот. Любой радиотелескоп мог бы уже сейчас обмениваться посланиями с другим радиотелескопом в любом месте нашей Галактики, если бы эти три ключевых требования были выполнены.

Немного статистики

Первый эксперимент, проведенный американским радиоастрономом Фрэнком Дрейком в 1960 году (проект «Озма»), включал поиск сигналов на волне 21 сантиметр (радиолиния водорода) от двух ближайших к нам звезд солнечного типа — тау Кита и эпсилон Эридана. Наблюдения проводились на 26-метровом радиотелескопе Национальной радиоастрономической обсерватории США.
В 1968-69 годах поиски сигналов от звезд солнечного типа были проведены Всеволодом Сергеевичем Троицким. Наблюдения велись на радиоастрономической станции (НИРФИ) в Зименках, близ Горького, с помощью радиотелескопа диаметром 15 метров на волне 30 сантиметров. Были обследованы 11 ближайших звезд и галактика М-31 (Туманность Андромеды).
Первоначально поиск сигналов внеземных цивилизаций осуществлялся только в США и Советском Союзе. Но позднее география поисков существенно расширилась, эксперименты проводились в Канаде, Австралии, Франции, ФРГ и Нидерландах. Всего в период с 1960 по 1985 годы было выполнено 45 экспериментов, на которые затрачено около 75 тысяч часов наблюдательного времени. За первое десятилетие (1960–1970 годы) было проведено четыре эксперимента. После 1971 года, когда состоялась первая советско-американская конференция по поиску инопланетного разума СЕТИ (SETI — сокращение от английского Searching for Extraterrestrial Intelligence), активность ученых резко возросла — к 1975 году уже проводилось до семи экспериментов в год.
Если же проанализировать, как распределялось по годам полное (суммарное) время наблюдений, то окажется, что основная доля приходится на два эксперимента: поиск импульсных сигналов с ненаправленными антеннами (Троицкий и др.) и обзор неба на волне 21 сантиметр, выполненный на Огайской радиоастрономической обсерватории (США) с помощью радиотелескопа Крауса (Диксон и др).
Эксперимент Троицкого проводился на волнах 50, 30, 16, 8 и 3 сантиметра. Для исключения местных помех были организованы одновременные наблюдения в нескольких далеко разнесенных пунктах: в Горьковской области (Зименки, Васильсурск, Пустынь), в Мурманской области (Тулома), в Крыму (Карадаг) и на Дальнем Востоке (Уссурийск). Кроме того, в 1972 году наблюдения выполнялись с борта научно-исследовательского судна «Академик Курчатов» в экваториальных водах Атлантики. Эти исследования привели к обнаружению ранее неизвестного спорадического радиоизлучения, генерируемого в верхних слоях ионосферы и в магнитосфере Земли под воздействием потоков фотонов, излучаемых Солнцем.
Огайский эксперимент проводился начиная с декабря 1973 года. Известно, что при посылке узкополосного сигнала частота его из-за движения передатчика и приемника (обусловленного как вращением планеты, так и движением всей планетной системы вместе с ее центральной звездой) смещается. Поскольку ни отправитель, ни получатель ничего не знают друг о друге, их относительное движение остается неизвестным. Следовательно, неизвестно и смещение частоты сигнала. В условиях этой неопределенности радиоастроном Роберт Диксон предложил руководствоваться принципом «антикриптографии», согласно которому каждый из партнеров по связи корректирует частоту сигнала к какому-то общему для них стандарту. В качестве такого стандарта, согласно Диксону, принимается источник, неподвижный относительно центра Галактики. Основываясь на этом, Огайский радиообзор проводился на частоте радиолинии водорода, скорректированной к центру Галактики. Поначалу использовался 8-канальный, а затем 50-канальный приемник с полосой каждого канала 10 кГц. В августе 1977 года в нескольких каналах приемника был зарегистрирован интенсивный кратковременный сигнал, природа которого остается неизвестной…

Что ищем?

В настоящее время в поисках внеземных цивилизаций методами радиоастрономии можно выделить следующие направления.
Первое. Поиск узкополосных сигналов от конкретных астрономических объектов. В основном он ведется на частотах радиолиний водорода 21 сантиметр, гидроксила — 18 сантиметров и водяного пара — 1,35 сантиметра. Для этого применяются крупнейшие радиотелескопы и весьма совершенная высокочувствительная многоканальная приемная аппаратура, содержащая десятки, сотни, тысячи, вплоть до миллиона спектральных каналов и позволяющая проводить анализ спектра в реальном времени. В отдельных экспериментах была достигнута разрешающая способность в несколько герц и даже долей герца. Основное внимание уделялось ближайшим звездам солнечного типа, в некоторых случаях — другим объектам (близким галактикам, шаровым скоплениям).
Второе. Поиск импульсных сигналов неизвестного направления. Здесь использовались как обзоры неба с помощью крупных радиотелескопов (проводившиеся с целью поиска пульсаров), так и наблюдения с ненаправленными антеннами, охватывающие весь небесный свод. Последние эксперименты обладают относительно низкой чувствительностью и рассчитаны на обнаружение только самых сильных сигналов.
Третье. Исследование некоторых «особых» объектов: центр Галактики, изучение статистической структуры радиоисточников. Особняком стоит радиообзор в линии 21 сантиметра, выполненный на Огайской обсерватории.
Предпринимаются попытки включить поиск сигналов внеземных цивилизаций в программу изучения небесных тел. Так, группа исследователей из Калифорнийского университета в Беркли и Лаборатории реактивного движения (США) сконструировала специальное устройство («SERENDIP»), предназначенное для сопутствующих поисков внеземных цивилизаций. Оно представляет собой относительно простой автоматизированный 100-ка-нальный спектральный анализатор, который работает параллельно с основной аппаратурой, исследуя промежуточную полосу частот. При этом осуществляются поиск и запись на магнитную ленту любых сильных сигналов, наблюдающихся только в одном спектральном канале — 2,5 кГц. Такое приспособление использовалось на обсерватории Хэт Крик при наблюдениях с помощью 26-метрового радиотелескопа на волнах б, 18 и 21 сантиметра. Сам телескоп работал по астрономической программе. С 1979 года подобное устройство («SERENDIP-2») применяется на 64-метровом радиотелескопе НАСА в Голдстоуне. Поиск осуществлялся в направлениях, которые определялись положением космических объектов НАСА на небесной сфере.
Любопытный пример сопутствующих наблюдений был продемонстрирован на 64-метровом радиотелескопе НАСА — в Австралии. Ученым удалось уговорить руководство НАСА, чтобы во время ремонта механической части антенны радиотехническая аппаратура продолжала функционировать. Они установили 256-канальный анализатор спектра и с его помощью провели наблюдения на частотах 8 и 22 ГГц той части неба, куда смотрела антенна. Когда график ремонта позволял, антенна смещалась по высоте, и таким образом был проведен частичный обзор неба.

На каких частотах ищем?

Возможно ли определить оптимальные частоты, на которых с наибольшей вероятностью вещает другая цивилизация? Не стоим ли мы перед неразрешимой задачей, пытаясь угадать, на какой волне передают свои послания существа с иными взглядами на мир?
Можно полагать, что другие цивилизации, скорее всего, выбрали бы такую же частоту, как и наша, поэтому можно надеяться определить наилучшие частоты для поиска.
Нужно научиться отличать радиопередачи, которые цивилизация использует в своих внутренних целях и которые мы можем лишь «подслушать», от посланий, целенаправленно переданных другим цивилизациям или по крайней мере в межзвездное пространство в надежде, что они будут кем-то приняты. Хотя эти две цели отчасти совпадают, тем не менее, опираясь на собственный опыт, мы знаем, что радио- и телевизионные передачи организуются у нас исключительно для земной аудитории (вряд ли радио и телевидение преследуют иные цели). В то же время легко убедиться том, что эти диапазоны обладают решающими преимуществами над другими диапазонами, их можно рекомендовать для связи любого типа. Самая главная причина использования радиоволн для межзвездной связи обусловлена экономичностью такого способа обмена информацией. При исследовании Галактики преимущество радиоволн над видимым светом для дальней связи быстро становится очевидным. Мы не можем сфотографировать ядро Галактики или спиральные рукава за ним, потому что находящиеся в галактическом диске газ и пыль поглощают свет далеких звезд. Однако относительно легко «видеть» эти области с помощью радиоволн почти всех частот, за исключением нескольких, на которых поглощают атомы и молекулы межзвездной среды, а в Солнечной системе радиоволны легко проникают сквозь облака Венеры. Если осуществлять связь оптическими методами, то луч, посланный, например, из другой планетной системы с помощью мощного лазера в сочетании с гигантским телескопом, будет вынужден соперничать с колоссальным потоком излучения в оптической области от самой звезды. Значительно легче передавать послания в радиодиапазоне, где уровень излучения звезды гораздо ниже.
Однако существует космический фон радиоизлучения, обусловленный двумя источниками: реликтовым излучением, оставшимся от начальных стадий расширения Вселенной, и синхротронным излучением, генерируемым электронами при их движении по винтовым траекториям вдоль силовых линий магнитных полей. Эти два источника ограничивают «радиоокно» в спектре электромагнитного излучения, относительно свободное от помех, и можно ожидать, что именно в пределах этого окна осуществляется связь между технологически развитыми цивилизациями.
Вопрос о возможностях связи с другими мирами впервые обсуждался в 1959 году Моррисоном и Коккони. Они указали, что наиболее подходящей частотой, на которой сигнал искусственного происхождения следует искать в первую очередь, является частота 1420 МГц, соответствующая переходу между подуровнями сверхтонкой структуры в атомах водорода. Некоторые атомы в результате столкновений переходят на верхний подуровень и затем излучают на этой характерной частоте. Поэтому в нашей Галактике и в других спиральных галактиках, межзвездный газ которых на 90 % состоит из водорода, непрерывно испускается радиоизлучение на частоте 1420 МГц с длиной волны 21,1 сантиметра. Любое разумное существо, которое изучает нашу Галактику, должно знать о радиоизлучении на этой частоте, наиболее распространенном и вездесущем. Более того, излучение с частотой 1420 МГц может распространяться на большие расстояния и затем регистрироваться. Наконец, в полосе вокруг частоты 1420 МГц меньше всего помех.
Благодаря эффекту Допплера и движениям атомов водорода в Галактике как по направлению к нам, так и от нас целая полоса частот от 1419 до 1421 МГц заполнена радиоизлучением нейтрального межзвездного водорода. Это излучение, которое многократно поглощается и вновь переизлучается, позволило построить карту распределения межзвездного водорода в Галактике путем исследований в полосе частот от 1419 до 1421 МГц. Но за пределами этой довольно узкой полосы условия гораздо лучше. Как мы уже упоминали, на частотах несколько выше или несколько ниже 1420 МГц сравнительно немногие атомы и молекулы служат естественным источником помех для радиосигналов. Однако приходится считаться и с шумами, создаваемыми человеком: только обеспечив надежную защиту от помех в полосе шириной несколько мегагерц вокруг частоты 1420 МГц, радиоастрономы смогли продолжить свою работу на Земле!
Предположим, что наша или любая другая цивилизация по «естественным» причинам выбрала частоту вблизи 1420 МГц для межзвездной связи. Допустим также, что эта частота используется для местной связи и мы можем надеяться «подслушать» иные цивилизации на этой частоте. Тогда нам все же предстоит столкнуться с важной проблемой: на какой именно частоте, близкой к 1420 МГц, передается послание, чтобы можно было точно настроить наши приемники? Искать ли нам в области более высоких или более низких частот?
Если исходить из представлений, что вода играет важную роль для большинства других форм жизни, как и для нас, то можно признать справедливость предложения, высказанного американским физиком Бернардом Оливером. Поскольку каждую молекулу воды Н20 можно представить в виде Н + ОН, Оливер указал, что диапазон частот между 1420 и 1612 МГц — наиболее подходящий канал для межзвездной связи. Если важность воды осознают все формы жизни, то из того факта, что ее молекула является суммой Н + ОН, можно заключить, что просвет между 1420 и 1612 МГц — это именно тот диапазон частот, в котором должна осуществляться межзвездная связь. Оливер называет эту полосу «водяной ямой», в которой галактические цивилизации общаются друг с другом.

Где ищем?

Соседние звезды, похожие на Солнце, предоставляют наилучшие шансы для обнаружения других цивилизаций, поскольку интенсивность радиосигналов, излученных любой цивилизацией, падает пропорционально квадрату расстояния. Однако радиотелескопы, направленные на тау Кита и эпсилон Эридана, не зарегистрировали каких-либо сигналов, свидетельствующих о существовании там цивилизаций. Следовательно, нужно приступить к длительному поиску и исследовать звезду за звездой, прежде чем появится шанс обнаружить ближайшие цивилизации.
Какие звезды следует изучить первыми?
При прочих равных условиях поток радиоволн от ближайших цивилизаций будет интенсивнее, чем от удаленных. При удвоении расстояния от заданного источника интенсивность радиосигналов, то есть поток радиоизлучения, достигающий каждой конкретной антенны за одну секунду, уменьшится в четыре раза. Это важнейшее обстоятельство заставляет прежде всего направить антенны на ближайшие звезды, а затем на более удаленные. И вновь возникает вопрос: какие из этих миллионов звезд заслуживают особого внимания?
Исходя из очевидных фактов, легко сделать следующий вывод: ни одна из звезд не заслуживает особого внимания, хотя одиночные звезды кажутся более подходящими кандидатами, чем двойные и кратные системы. Звезды, светимость которых близка к солнечной, предпочтительнее звезд с низкой светимостью, таких как звезда Барнарда, поскольку у слабых звезд маленькие экосферы. Если ограничиться звездами, светимость которых составляет не менее 1 % светимости Солнца, то нужно исключить 80 % звезд нашей Галактики — но оставшиеся 20 % все же составят 80 миллиардов звезд, в том числе много сотен тысяч звезд в пределах чувствительности наших приемников. Конечно же, следует отбросить и звезды наибольшей светимости с временем жизни менее 1 миллиарда лет, то есть того минимального срока, который, как считается, необходим для развития жизни и цивилизации. Однако таких звезд всего лишь около 1 % в Галактике, так что мы немного выиграем, исключив их з нашего поиска.

Как распознать искусственный сигнал?

Наши планы поисков внеземных цивилизаций по их радиосигналам основываются на предположении, что применимость радиоизлучения универсальна и любая другая цивилизация будет, вероятно, использовать его для передачи посланий. При анализе существующих на Земле средств связи видно, что основной поток радиоизлучения дают телевидение на частотах от 40 до 850 МГц и мощные военные радиолокационные системы, которые сканируют небо с помощью интенсивных радиоимпульсов, непрерывно меняя их частоту.
Что бы мы услышали, если бы удалось «подслушать» другую цивилизацию, которая использует радиоволны подобных частот для внутренней связи?
При достаточной чувствительности антенн можно было бы отличить одну телепрограмму от другой и в конце концов даже узнать содержание этих программ. Этот анализ помог бы решить, стоит ли устанавливать двусторонний контакт.
При больших расстояниях и меньшей чувствительности приемников мы могли бы констатировать, что в некоторой области неба возникает мощный поток радиоизлучения, но не определили бы содержание посланий. В этом случае не было бы уверенности, что обнаружена другая цивилизация, а не естественный источник радиошума. Однако мы приблизились бы к решению этого вопроса, если бы заметили, что интенсивность некоторых сигналов регулярно меняется во времени по сложному закону.
В других системах планеты, скорее всего, вращаются, как и наша Земля, поэтому если источники радиосигналов неравномерно распределены по поверхности, а луч зрения не проходит точно через ее северный или южный полюс, то наблюдатель заметит периодические вариации интенсивности приходящего радиоизлучения. Картина изменений будет повторяться ежесуточно, поэтому наблюдатель может сделать вывод о существовании либо сверхмедленного пульсара, либо искусственного источника радиосигналов.
Как мог бы инопланетный наблюдатель с уверенностью отличить Землю, совершающую один оборот в сутки, от пульсара, который делает один оборот в секунду? Любого наблюдателя натолкнуло бы на мысль о том, что он имеет дело не просто с радиоизлучением медленного пульсара, допплеровское смещение сигналов, которое вызвано движением Земли вокруг Солнца и повторяется с периодом в один год. Наблюдатель, находящийся в другой планетной системе, установил бы, что частоты радиосигналов от каждого телевизионного канала (каждая телевизионная станция вещает на определенной частоте) смещаются в обе стороны от своего среднего значения на десятки герц. Таким образом, внеземной исследователь Солнечной системы открыл бы не только то, что радиоволны излучаются из окрестностей Солнца, но и то, то их интенсивность меняется с периодом в сутки, а частота — с периодом в год. Наблюдатель мог бы заключить, что вокруг Солнца обращается объект, совершающий один оборот по орбите за год и один оборот вокруг своей оси за сутки и излучающий радиоволны, которые и позволяют судить об этих движениях объекта.
Источник радиоизлучения, интенсивность которого меняется с периодом порядка суток, а допплеровское смещение — с периодом порядка нескольких месяцев или лет, вероятнее всего, является населенной разумными существами планетой, а не пульсаром с необычными свойствами. Но нельзя быть полностью уверенным в этом, пока точный анализ не покажет, что радиоизлучение действительно содержит информацию.
Разумеется, чтобы зарегистрировать радио — и телевизионные станции другой планеты, необходимо, чтобы они там были. На Земле развитие радио началось недавно и проходило очень бурно. За последние 30 лет мощность возросла в 1000 раз, и этот рост продолжается, хотя медленнее, чем в 1950-х годах.
Область в пределах 70 световых лет от Солнца содержит около 4000 звезд. Только на этих звездах и на планетах, возможно, существующих вокруг них, могли быть приняты радио- и телевизионные сигналы, излученные с Земли начиная с 1910 года. Эти звезды попадают внутрь «радиосферы», которая непрерывно расширяется во все стороны от Земли со скоростью света. На этих звездах еще предстоит услышать лишь слабые сигналы от великолепных радиопостановок 1930-х годов; должно пройти еще много лет, прежде чем до большинства из них дойдут «последние известия» о Второй мировой войне. Лишь через 400 лет наши радиосигналы достигнут миллиона ближайших звезд, так что они еще пребывают в неведении о существовании разумной цивилизации на Земле…

Проект «SETI на дому»

Понятно, что для того, чтобы найти хотя бы один источник искусственного радиосигнала, необходимо «просканировать» все небо. Полученная информация потребует колоссальных компьютерных мощностей для обработки.
Понимают это и ученые. В 1996 году радиоастрономы Девид Гедье и Крейг Каснофф решили распределить обработку получаемых данных между энтузиастами поиска инопланетных сигналов. Так появился проект «SETI на дому» («SETI at Home»).
В качестве сборщика данных используется крупнейший радиотелескоп мира в Аресибо (Пуэрто-Рико). Его создание обошлось сравнительно недорого благодаря удобному природному рельефу. Тарелка телескопа, 305 метров в поперечнике, намертво встроена в углубление в карстовых породах. Тарелка отражает и концентрирует слабые небесные сигналы на принимающие антенны, подвешенные в 137 метрах над нею. Так как тарелка зафиксирована и не может наклоняться, принимающие антенны собраны на изогнутом держателе, позволяющем им «рассматривать» объекты, находящиеся на удалении до 20 градусов от зенита (прямо над головой). Сам этот держатель установлен на рельсах, благодаря чему антенны могут следовать за объектом во время его движения по небу, обусловленного вращением Земли. Две степени свободы дают телескопу возможность обозревать изрядную область неба.
Полученные радиотелескопом данные разбиваются на блоки, любой из которых вы можете получить, установив на свой компьютер программу «SETI at Home». Ее можно найти, например, по адресу http://setiathome.berkeley.edu. С этого момента вы становитесь участником проекта. Программа незаметно, не перегружая ресурсы вашего компьютера, обсчитает блок, отправит результат в Интернет и скачает новые данные.
Каждому участнику проекта «SETI на дому» полагается сертификат. А в качестве главного приза — сигнал от инопланетной цивилизации. Попробуйте! Кто знает, может быть, повезет именно вам!

2.3. Астроинженерные сооружения и «разумные» звезды
В поисках сфер Дайсона

В 1959 году физик из Принстонского университета Фримен Дайсон предположил, что достаточно высокоразвитая цивилизация раньше или позже захочет окружить свою звезду оболочкой, чтобы более полно использовать энергию светила. В этом случае цивилизация может остаться малочисленной и ограничиться своей родной планетой, но в ее распоряжении окажется колоссальное количество энергии, сосредоточенной в так называемой непроницаемой сфере Дайсона.
По здравому размышлению представляется, что столь масштабных сооружений во Вселенной должно быть совсем немного. Причем их нелегко отличить от природных космических объектов. Искусственные кольца и диски можно спутать с поясами астероидов, искусственную раковину — с туманностью. Если в искусственной оболочке имеются отверстия, наблюдатели на Земле посчитают, что это переменная звезда.
Допустим, инопланетные цивилизации сооружают космические поселения в соответствии с моделями типа «непроницаемой сферы Дайсона», тогда мы не сможем наблюдать их центральные звезды. Вместо звезд мы зарегистрируем мощное инфракрасное излучение от искусственных оболочек. Если космические поселения или какие-либо коллекторы излучения улавливают энергию звезды и таким образом поддерживают температуру среды обитания выше абсолютного нуля — скажем, на уровне 300 К (27 °C), характерном для поверхности Земли, — то они должны испускать инфракрасное излучение. Таким способом мы вполне можем рассчитывать обнаружить «цивилизацию Дайсона» по инфракрасному излучению ее космических поселений.
При этом, однако, имеется серьезная трудность. Даже беглый обзор инфракрасного излучения неба позволяет выявить несколько инфракрасных источников с температурой около 300 К. При анализе же выяснилось, что почти все эти источники лежат в областях современного звездообразования. Это оказались юные звезды, окутанные газопылевым коконом. Как и сфера Дайсона, пылевая оболочка кокона нагревается лучами центрального светила и становится инфракрасным источником с комнатной температурой.
Этот случай весьма характерен для общей парадоксальной ситуации: как только предлагается очередной тест для поиска признаков космических цивилизаций, так почти сразу же обнаруживается класс небесных тел, «маскирующихся» под цивилизацию именно таким образом. Достаточно вспомнить периодические радиоисточники (пульсары), узкополосные радиоисточники (ОН, Н2О-мазеры), химически пекулярные звезды (Ар-звезды).
Тем не менее ученые не теряют надежды. Несколько лет назад был запущен американский спутник «IRAS», работавший в инфракрасном диапазоне. Он обнаружил около двухсот тысяч (!) неизвестных ранее инфракрасных объектов.
Группа специалистов Российского астрокосмического центра (М. Тимофеев, Н. Кардашев и В. Промыслов) проанализировала «IRAS-каталог» с целью отобрать из него объекты, которые можно было бы интерпретировать в качестве гигантских космических поселений. Были отобраны 38 источников, треть из них отожествили с астрономическими объектами — остальные можно считать кандидатами для дальнейших детальных исследований. Тимофеев провел наблюдение некоторых «кандидатов» на радиотелескопе РАТАН-600 в надежде услышать сигналы искусственного происхождения, но определенного результата получить не удалось…
А совсем недавно поступило сообщение из Лаборатории реактивного движения Калифорнийского университета США. Ее сотрудники получили контракт на создание прибора, способного взглянуть на ранние этапы развития Вселенной. Хотя специалисты НАСА предпочитают пока не сообщать подробностей, этот прибор под названием «МII» (Mid-Infrared Instrument) может быть использован и для поиска «сфер Дайсона».

Загадка объекта SS433

Давным-давно польский писатель Станислав Лем и английский физик Фред Хойл выдвинули идею, что разумная жизнь может иметь не только биохимическую основу, но и развиться из космических энергетических субстанций или газопылевых облаков.
В развитие этой идеи известный советский психолог и математик Владимир Александрович Лефевр, работающий ныне в США, в нашумевшем труде «Космический субъект» (1997) пишет о том, что разум может иметь любую основу, но будет отличаться от неразумных существ наличием совести. «Наша специфическая особенность, — утверждает он, — состоит не столько в том, что мы умны, сколько в том, что мы обладаем совестью. &lt;…&gt; формальная структура совести и является тем специфическим качеством, которое характеризует класс подобных нам космических существ. Такие существа, будучи тождественны нам своими глубокими человеческими переживаниями, могут тем не менее быть бесконечно далеки от нас по своей физической природе».
Лефевр создал математическую модель психологии разумного существа, совершающего выбор одной из двух противоположностей — например, моральный выбор между добром и злом. Этот выбор проводится через последовательные акты самоосознания.
Модель нашла подтверждение в многочисленных психологических тестах. Дальнейшее ее развитие показало, что она может быть описана с помощью цепочки тепловых машин, в которой каждой машине соответствует один из «образов себя», а работа, производимая машиной, соответствует интенсивности переживания, связанного с данным «образом себя». В модели Лефевра появляются частотные характеристики, которые можно сопоставить с частотными свойствами, присущими психической деятельности субъекта. И всем на удивление оказалось, что частоты, которые выбирает субъект, соответствуют частотам интервалов музыкального ряда. Получается, что наши переживания, связанные с муками совести, созвучны музыкальной гамме!
Удивительное открытие позволило Лефевру предположить, что «набор натуральных интервалов может играть роль отличительного признака, позволяющего выделять системы разумной жизни, анализируя радиоволны, оптические спектры и другие источники информации из космического пространства».
В качестве иллюстрации Лефевр рассмотрел астрономический объект SS433.
Любопытна история изучения этого объекта. В 1979 году советский астроном Валерий Цуриков предположил, что в качестве критерия искусственности можно рассматривать просто какую-нибудь странность в спектре объекта — например, линии, сдвигающиеся одновременно и в красную, и в синюю сторону спектра, что на обычном астрономическом объекте невозможно: он не может удаляться и приближаться одновременно. Это, конечно, совпадение, но как раз в том году именно такой объект и был (так в тексте. — OCR)! Им оказался SS433, выглядящий как слабая голубая звездочка нашей Галактики, в спектре которой наблюдаются три системы линий водорода и гелия, две из которых периодически смещаются в красную и синюю стороны.
Первоначально физика такого объекта поставила ученых в тупик. Но вскоре была предложена теоретическая модель. Давайте представим, что звезда находится рядом с незаметной «черной дырой» — тогда «дыра» засасывает ее вещество, а излишки выбрасывает из полюсов с огромными скоростями.
И все же многие особые характеристики SS433 этими фонтанами не объясняются, и вышеупомянутый Лефевр заявил, что странный объект вполне может быть разумным существом!
Анализируя соотношения длин волн линий водорода, смещенных в красную и синюю стороны спектра, психолог установил, что они близки к соотношению тонов музыкальной до-мажорной и до-минорной гаммы, соответственно. Таким путем, утверждает Лефевр, этот космический субъект извещает своих собратьев о своем эмоциональном состоянии: «…Мы допускаем возможность существования космических магнитных плазмоидов, обладающих психикой и способностью испытывать внутренние переживания и проецировать их вовне в виде систем пропорций, подобных интервалам классической музыки».
Примечательно в этой звезде и еще одно. Она очень быстро «передвигается» по диаграмме звезд Герцшпрунга—Рассела в нарушение всех законов, которым подчиняются ее «родственницы». Это неизбежно должно закончиться ее взрывом. Если передвижение будет происходить теперешними темпами, то взрыв звезды должен произойти примерно через 50 лет. В атмосфере SS433 в течение последних нескольких лет совершенно исчезает железо и увеличивается количество более тяжелых металлов. Эти изменения со звездой начали происходить в 1929 году. Чем их можно объяснить? Ничем, говорит Лефевр, кроме гигантского эксперимента, проводимого инопланетным разумом, намного превосходящим нас по своим возможностям.

Быстрый Барстер

«Быстрый Барстер» — так назвали источник рентгеновского излучения, обнаруженный в 1976 году в созвездии Скорпиона. Другое его имя — МХВ 1730-335. Находится он в шаровом древнем скоплении Лиллер 1 близ центра нашей Галактики, где, по мнению ученых, можно ожидать наличие целой лиги высокоразвитых цивилизаций.
Излучение Барстера особенное — объект показывает разнообразные серии быстрых вспышек, природа которых до сих пор не получила объяснения. Считается, что Быстрый Барстер — двойная звезда: вокруг массивного светила вращается маленький нейтронный карлик, который и дает вспышки рентгеновского излучения. В современных астрономических каталогах можно найти полсотни таких двойных звезд, и вспышки большинства из них являются термоядерными взрывами. Однако помимо вспышек от термоядерных взрывов Барстер демонстрирует и вспышки второго типа, которые в принципе можно объяснить падением на нейтронную звезду вещества массивного светила. Вот эти-то «вторые» вспышки и обнаруживают удивительные закономерности, которые Лефевр и московский астроном Юрий Ефремов сопоставили с теорией о «космическом субъекте». Они полагают, что Барстер испытывает душевные переживания. Именно их мы наблюдаем, фиксируя странные последовательности вспышек. Если гипотеза подтвердится, то можно будет сказать, что в космосе открыта разумная звезда!
Особенность «вторых» вспышек заключается в том, что они воспроизводят последовательности, которых в принципе не может быть у естественных объектов. Например, пульсар, вращаясь с огромной скоростью, выбрасывает потоки радиоизлучения, которые воспроизводятся с точностью до микросекунд. Но пульсар не может изменять свое вращение так, чтобы сигнал менялся, воспроизводя одну и ту же последовательность вспышек на разном уровне интенсивности, — такое умеют только искусственные системы, к которым относятся и музыкальные инструменты. (Например, одна и та же песня может быть исполнена тихо и громко, быстро и медленно.)
Еще в 1985 году японский астроном Тавара, анализируя странные вспышки Быстрого Барстера, обнаружил в них сложную воспроизводящуюся структуру, которую Лефевр и Ефремов определили как признак психической деятельности. Причем, согласно модели Лефевра, такой тип соответствует человеку, адекватно представляющему образ самого себя, а потому совершенно счастливого.
Позднее было установлено, что частота термоядерных вспышек совпадает с частотой сигнала от невидимого радиоисточника, который находится на расстоянии 6,5 световых лет от Быстрого Барстера и в самом центре шарового скопления!!! Не означает ли все это, что «мыслительная деятельность» Быстрого Барстера управляется разумными существами, обитающими где-то в этом скоплении?! А что, если мы наблюдаем естественную активность сознания какого-то разумного субъекта небиологической природы?!
Возможность того, что рентгеновские вспышки могут быть связаны с активностью внеземного разума во Вселенной, дискутировалась неоднократно более двадцати лет назад, но недавно английский астрофизик Корбет вновь поставил на обсуждение вопрос о том, а не могут ли космические цивилизации использовать двойные звезды, обладающие интенсивным рентгеновским излучением, для передачи информации.
Некоторые астрономы, изучавшие Быстрый Барстер, уже использовали при описании его причудливого поведения такие выражения, как «он знает», «он предвидит». Не исключено, что эти ученые просто не решаются высказать публично напрашивающееся предположение об искусственной природе вспышек этого странного объекта.
Но там, где пасуют ученые мужи, легко и непредвзято мыслит юноша. (Помните сказку о голом короле?) Ученику московской школы Егору Киселеву поручили переложить записанное излучение Быстрого Барстера на музыку. Когда он справился с заданием и музыку смогли услышать все остальные, то обнаружилось, что она сходна с фольклорными напевами. Например, на песню Барстера похожа народная песня «Звенят звоны». Еще один пример — марийская народная песня. Похоже звучат шаманские камлания, восточные напевы и древнеиндийские раги.
Что же за «шаман» сообщает нам о своем существовании через бездны пространства и времени?…

ЧАСТЬ 3

В ПОИСКАХ ИНОПЛАНЕТНЫХ ЧУДОВИЩ

Сегодня кажется уже общепринятым, что вся жизнь в Солнечной системе сосредоточилась на планете Земля. Однако энтузиасты не оставляют надежды, что даже если инопланетной жизни нет сейчас, то она была в прошлом и обязательно появится в будущем.
Эта надежда, очевидно, не покидала и ученых, которые отправляли свои исследовательские аппараты в сторону Марса. Им хотелось верить, что допущена ошибка и где-нибудь в глубоких пещерах, под ржавым грунтом, скрываются особые формы жизни, сумевшие приспособиться даже к таким суровым условиям обитания.
Веру подкрепляло недавнее открытие особой биосферы, сформировавшейся вокруг «черных курильщиков» — горячих подводных фонтанов, образовавшихся в некоторых районах Тихого океана. Считалось, что в этих местах должны быть кладбища морских животных, но вместо костей исследователи обнаружили настоящие оазисы — причем живые формы, обитавшие там, кардинальным образом отличаются от всего, что нам известно. Прежде всего тем, что их существование не зависит от солнечного света, целиком основываясь на химических реакциях, происходящих в жерле «черного курильщика».
Нечто подобное ученые рассчитывали найти и на Марсе. Их робкие ожидания были полностью вознаграждены.

3.1. Жизнь на Марсе есть!
Реки и озера Марса

Двадцать седьмого июля 2000 года руководитель космической науки НАСА доктор Эдвард Вейлер заявил, что американское космическое агентство приняло решение отправить на Марс два крупных марсохода.
Предполагалось, что каждый из марсоходов проработает примерно 90 суток, однако в результате они намного перекрыли свой расчетный ресурс, продолжая движение по Марсу и по сей день.
Первый из марсоходов, получивший название «Spirit» («Дух»), совершил посадку 4 января 2004 года в 07:35 по московскому времени внутри кратера Гусева, который, по мнению многих специалистов, когда-то был озером.
Посадка второго марсохода «Opportunity» («Возможность») состоялась 25 января 2004 года в 08:05 по московскому времени на противоположной стороне планеты, где находится так называемая равнина Меридиана.
Марсоходы были спроектированы и построены специалистами Лаборатории реактивного движения в Пасадене (штат Калифорния). Стоимость каждого из них составляет около 300 миллионов долларов, при стоимости всей миссии на Марс около 800 миллионов. При этом межпланетная станция весит 1063 килограмма и состоит из посадочной ступени и собственно марсохода.
Сами марсоходы представляют собой шестиколесные прямоугольные платформы весом 179 килограммов. На них установлены панорамная и навигационные камеры, миниатюрный спектрометр термальной эмиссии (Mini-TES), размещенный на мачте, спектрометр альфа-частиц и рентгеновского излучения (APXS), спектрометр Мессбауэра (MB), микроскопическая камера (MI), а также устройство для бурения горных пород (RAT — Rock Abrasion Tool). Перечисленные инструменты — это блок научных приборов, известный как пакет Athena. Помимо него на марсоходах установлены по две камеры слежения спереди и сзади.
Несмотря на незначительные проблемы, возникавшие по мере продвижения марсоходов по поверхности красной планеты, на Землю поступали очень интересные данные, которые тут же освещались для публики на ежедневных пресс-конференциях. Однако интерпретация этих данных в средствах массовой информации, поспешные и непродуманные репортажи о «сенсационных находках» подвигли руководство НАСА на то, чтобы отказаться от текущего анализа. С этого момента специалисты, отвечавшие за управление марсоходами и сбор информации, перестали делиться своими соображениями с прессой, а на электронной странице агентства появлялись только красивые картинки марсианских пейзажей без спектральных таблиц, позволяющих определить химический состав окружающих пород.
Заговор молчания был прерван только 2 марта 2004 года сенсационным заявлением.
На состоявшейся в этот день пресс-конференции представители НАСА сообщили, что данные, полученные от марсохода «Оппортунити», убедительно свидетельствуют: когда-то на Марсе был теплый и влажный климат, по поверхности красной планеты текли реки, а значит, существовали все условия для зарождения органической жизни.
Сотрудник Корнелльского университета и ведущий ученый экспедиции Стивен Сквайрс сказал, что «поверхность планеты могла быть пригодна для жизни, но это еще не значит, что жизнь там существовала». «Этого мы не знаем», — осторожно подытожил он. Далее Сквайрс пояснил, что «Оппортунити» обнаружил четыре различных доказательства раннего присутствия на Марсе больших запасов воды.
Во-первых, на месте посадки марсохода (а «Оппортунити» сел на дно небольшого кратера) сфотографированы твердые шарики. Скорее всего, это конкреции, которые обычно формируются в осадочных породах на дне высыхающих озер. Во-вторых, щели в изучаемых камнях похожи на следы от кристаллических включений; сами включения были растворены или вымыты водой. В-третьих, приборы обнаружили большое количество серы и солей в камнях. Состав солей меняется по глубине, что опять же характерно для водяного испарения.
В-четвертых, были выявлены следы сульфата железа, известного как ярозит, который формируется только в воде.
Ученые, впрочем, пока не до конца уверены, что обнаруженные в кратере камни — осадочного происхождения, но обещают разобраться в этом вопросе.
Эксперты в области космических исследований подчеркивают, что обнаружение следов воды на Марсе имеет исключительно большое значение.
Тут следует заметить, что следы воды на Марсе были обнаружены еще во время первого картографирования планеты, проведенного в 1975–1976 годах орбитальными модулями аппаратов «Викинг-1» и «Викинг-2». Тогда на Землю были переданы четкие фотографии образований, похожих на русла рек.
Таким образом, данные марсоходов лишь подтвердили ранее установленный факт. Но в этом и состоит смысл и главный метод научного познания мира — доказательств не бывает много, и любая гипотеза должна проверяться многократно…

Черви и кролики Марса

Итак, НАСА признало, что на Марсе когда-то были реки, озера и океаны. Но не признало наличия хотя бы простейших форм жизни. Тем не менее внимательные наблюдатели, изучая снимки, поступающие от «Оппортунити», обнаружили несколько объектов, которые не вписываются в сложившееся представление о Марсе как о мертвой и холодной планете.
Для начала углядели тончайшие образования, сфотографированные на 19-й день пребывания «Оппортунити» в марсианском кратере и напоминающие волосы. На прямой вопрос журналистов, что это такое, вышеупомянутый Стивен Сквайрс, ничтоже сумняшеся, заявил, что, скорее всего, обнаруженные нити — это волокна с посадочных подушек, игравших при посадке спускаемого аппарата роль амортизаторов. При этом он, однако, добавил, что мнение, будто бы эти нити земного происхождения и занесены марсоходом, — лишь одна из гипотез. «Оппортунити» будет искать похожие образования в других местах Марса, и если найдет, то первоначальную гипотезу придется отбросить.
Волокна волокнами, но куда больший интерес у публики, наблюдавшей за ходом экспедиции, вызвал другой объект, получивший название «Уши кролика» («Bunny ears»). Это желтоватое образование размером от 4 до 5 сантиметров, похожее на улитку с огромными рожками, было заснято камерами «Оппортунити» в первые же дни после посадки марсохода на дно кратера.
Первым «кролика» заметил Джеф Джонсон, ученый из Американского геологического общества и член группы, обрабатывающей панорамные снимки марсианской поверхности. Он вывел его на дисплей своего компьютера и громко спросил у присутствующих в зале коллег: «Что это такое?» Операторы и ученые собрались рядом с ним, пытаясь понять смысл и происхождение загадочного объекта. Большинство членов команды сошлись на мнении, что «уши кролика» — какой-то фрагмент марсохода или его посадочной ступени. Цвет объекта наводил на мысль, что это часть материала воздушных подушек-амортизаторов.
Вспомнили о том, что во время экспедиции «Марс Пасфайндер» в 1997 году тоже был обнаружен странный объект, названный «Пинки» («Pinky»). Хотя его происхождение так и не смогли объяснить, было решено считать его куском клейкой ленты Kapton, часто используемой при создании космических аппаратов.
Несмотря на мнение группы, Джонсон решил сфотографировать «кролика» при более высоком разрешении, чтобы разглядеть детали. Однако объект уже исчез. Заинтригованный ученый стал разыскивать его на других снимках и обнаружил, что в первый день высадки «кролик» находился в метре от посадочной ступени, а потом переместился на расстояние в 4,5 метра, вверх по наклонной стене кратера. Джонсон предположил, что «кролик» перемещался под воздействием легкого ветра, дующего над этой областью Марса.
«Нет никаких свидетельств, что этот объект самостоятельно перемещался по поверхности грунта, — заявил ученый на брифинге. — Но даже если бы это было так, он слишком маленький и легкий, чтобы оставлять следы».
«Наша команда полагает, что это образование — часть мягкого материала, используемого в конструкции нашего транспортного средства, — добавляет ведущий инженер Роб Меннинг. — Мы не можем сказать точно, откуда именно это отвалилось, но есть несколько возможностей: хлопковая изоляция, покрытия баллонов-амортизаторов, изоляция от газогенераторов… список можно продолжить».
В конце концов Джонсон сравнил спектры «ушей кролика» и посадочных подушек — они оказались идентичны, и вопрос был снят.
«Уши кролика», заинтриговавшие публику, оказались частью космического аппарата, прилетевшего с Земли. Однако «Оппортунити» заснял еще один удивительный объект, находящийся в толще марсианского камня и очень напоминающий окаменевшую колонию бактерий. Размер «колонии» около 2 миллиметров, а толщина — около 0,2 миллиметра. Какого-либо другого объяснения, кроме того, что это именно окаменевшие бактерии, сотрудники НАСА пока не дали. Но и с конечными выводами они не торопятся, боясь прослыть «охотниками за зелеными человечками».

Лишайники Марса

Не стали они делать далеко идущих выводов и после того, как марсоход «Spirit» заснял нечто, напоминающее земной лишайник. Работая в гористой местности, названной Холмы Колумбии (Columbia Hills) в честь погибшего шаттла «Колумбия», марсоход при помощи приборов на своей руке-манипуляторе исследовал выбранный ранее камень. «Spirit», используя небольшую фрезу, сделал в камне надрез, затем очистил его, подготовив к проведению научных экспертиз, и, наконец, заснял то, что увидел, крупным планом.
«Первое мое впечатление: на снимке — нечто очень похожее не земной лишайник, — рассказывает Барри Ди Грегорио из британского Центра астробиологии. — Впрочем, Марс часто обманывает, мы знаем это по прошлому опыту. Поэтому в отсутствие любых спектроскопических анализов трудно сказать наверняка, что это на самом деле. Может оказаться, что наш лишайник — только железная окись, сформировавшаяся в причудливую сферическую ветвистую структуру».
Инженер Стивен Гореван, участвовавший в разработке «RAT», был бы очень рад, если бы с помощью его фрезы ученые сумели бы открыть нечто удивительное на Марсе. Однако и он считает, что, скорее всего, «лишайник» — это лишь результат соприкосновения с поверхностью камня приборов марсохода: фрезы и мессбауэровского спектрометра. С ним согласен и Стивен Сквайре: «Ничего захватывающего… След от щетки фрезы», — заявил он.
Об этом следует помнить всем, кто следит за приключениями марсоходов. Марс уже обитаем. На орбите рядом с ним и непосредственно на нем находятся аппараты старых экспедиций и несколько аппаратов экспедиций текущих. Эти аппараты воздействуют на окружающую среду, и следы этого воздействия легко могут быть приняты за нечто аномальное. Помнится, долгое время уфологические издания склоняли факт обнаружения марсоходом «Оппортунити» объекта искусственного происхождения, который на самом деле был всего лишь теплозащитным экраном спускаемого модуля. Кстати, в последних сообщениях НАСА проскочила информация о том, что «Спирит» снял некий неопознанный объект, движущийся по низкой орбите вокруг Марса. Сделано предположение, что это орбитальный модуль старого аппарата «Викинг-2». Объяснение ничем не хуже прочих…

Как погибла жизнь на Марсе?

Доклад группы управления марсоходами о том, что на Марсе когда-то была вода, подтвердил версию, согласно которой история планеты состоит из нескольких периодов, различающихся по климатическим условиям. Об этом говорит Джан Габриеле Ори — директор Международной исследовательской школы планетарных наук Университета Д'Аннунцио в Пескаре.
«Три миллиарда лет назад, — рассказывает Ори корреспонденту газеты «Corriere della Sera», — на красной планете извергались многочисленные вулканы, на полюсах лежали толстые ледяные шапки, планету окутывала плотная газовая атмосфера, а круговорот воды в виде дождей и снега питал озера и моря. И так продолжалось на протяжении полутора миллиардов лет. Условия на планете были такими же, как и на Земле. Потом ситуация начала меняться».
Планета медленно стала охлаждаться, вследствие чего снизилась активность вулканов и уменьшилось поступление газа в атмосферу. Марс почти в два раза меньше Земли, поэтому меньшая сила притяжения не могла удерживать более легкие элементы, присутствовавшие в воздухе, и они исчезали в космосе. Оставались более тяжелые элементы, такие как ангидрид углерода, на долю которого ныне приходится 95 % марсианской атмосферы.
Вода частично испарялась, частично сохранялась на глубине, где сейчас и ведутся поиски.
«Но еще на протяжении миллиарда лет, — продолжает планетарный геолог, — на поверхности планеты сохранялись сотни озер благодаря непрекращающейся внутренней жизни. Не исключено, что и в наши дни из недр планеты поступает жидкость, которая тут же испаряется».
«На первых этапах развития на Марсе существовали очень жесткие условия среды. Нельзя исключать, что тогда на планете могла зародиться жизнь, — добавляет Моисей Росси, директор неаполитанского института биохимии белка. — На Земле также были обнаружены примитивные бактерии — археобактерии, способные выживать при температуре свыше 100 градусов или в условиях, которые раньше считались не пригодными ни для каких форм жизни. Вполне разумно искать биологические формы, способные существовать в условиях очень низких температур. Такие исследования будут проводиться на Европе, ледяном спутнике Юпитера. Или же на Титане, спутнике Сатурна, где много метановых озер. Подтверждение того, что на Марсе когда-то была вода, — хорошая предпосылка для поиска других признаков жизни…»

Океан на Марсе

К сожалению, прямых и однозначных доказательств существования на Марсе примитивных форм жизни получить пока не удалось. Марсианскую пиявку за хвост пока не поймали. Зато косвенных признаков — предостаточно.
На следующем этапе европейский орбитальный аппарат «Марс-Экспресс» представил визуальные доказательства существования на Марсе целого ледяного океана. Многочисленная команда ученых тщательно проанализировала данные, поступившие с ареоцентрической орбиты, прежде чем представить свои выводы на первой научной конференции по «Марс-Экспрессу» («1st Mars Express Science Conference»), проходившей в Нидерландах с 21 по 25 февраля 2005 года.
Право называться первооткрывателями марсианского океана принадлежит команде Джона Мюррея из Британского Открытого университета.
В южной части огромной равнины Элизий группа Мюррея обнаружила «равнину» размером 800 на 900 километров, покрытую паковым льдом. Эти инопланетные льдины ученые из осторожности называют «пластинами», но приводят массу доказательств в пользу того, что это — замерзшая вода. Отдельные «пластины» имеют размеры от 30 метров до 30 километров в поперечнике с ясными признаками разрывов целых кусков, их вращения и горизонтального дрейфа по поверхности воды на расстояния в несколько километров.
Мюррей рассказывает, что формирование наблюдаемой поверхности, скорее всего, началось с огромных масс льда, плавающего в жидкой воде. Лед был покрыт вулканическим пеплом. Льдины сталкивались друг с другом, разбивались и дрейфовали прежде, чем остававшаяся жидкой вода — замерзла. Позднее весь лед, не защищенный пеплом, испарился, оставляя «пластины» пакового льда.
Кстати, средняя глубина льда составляет 45 метров, а изучение свежих ударных кратеров на поверхности удивительного океана показывает, что возраст «пластин» составляет всего лишь 5 миллионов лет.
Если гипотеза группы Мюррея о существовании ледяного марсианского океана подтвердится, это сделает намного более реальным основание на Марсе постоянной колонии. Будущие переселенцы смогут использовать его воду для своих нужд.

Метки жизни

Наличие огромных запасов воды на Марсе вновь заставило ученых задуматься, можно ли считать Марс безжизненной планетой. Тем более что кое-какие признаки жизнедеятельности уже обнаружены.
Так, в марте 2004 года научный мир облетела сенсационная новость: в атмосфере Марса обнаружен метан. Эта информация важна прежде всего потому, что наличие метана косвенно указывает на присутствие микроорганизмов.
Молекулы метана нестабильны. Если бы его запасы не пополнялись, он просуществовал бы не дольше четырех-пяти сотен лет. Существуют два возможных источника пополнения атмосферы метаном: вулканы и микробы. Однако активных вулканов на Марсе нет: ни один из многих космических аппаратов, побывавших на марсианской орбите, не обнаружил признаков извержений.
Бактерии производят метан из водорода и углекислого газа. Земные микробы, вырабатывающие метан, не нуждаются в кислороде и, по мнению ученых, микроорганизмы такого же типа вполне могут существовать и на Марсе.
Менее чем через год после этого удивительного открытия американские ученые Кэрол Стокер и Ларри Лемке из Исследовательского центра Эймса в Силиконовой долине выступили с заявлением, что обнаружили колонии микроорганизмов, оставляющие точно такие же метановые «метки», как те, которые зафиксированы на Марсе.
В 2003 году Стокер и ее исследовательская группа расположилась в бассейне реки Рио-Тинто (в дословном переводе — «Бурая река», получившая свое название из-за сильно окрашенной воды, содержащей много солей железа).
Расположенный в юго-западной Испании, бассейн реки Рио-Тинто лежит в так называемом Иберийском колчедановом поясе, большом сульфидном месторождении, сформировавшемся в древней гидротермальной системе. Изучая пустоты термальных источников в русле Рио-Тинто, ученые надеялись собрать данные о потенциале подземного «химического биореактора» — особой подповерхностной микробиологической экосистемы, которая была бы способна ощутимо влиять и на химию окружающей среды на поверхности. В пещерах Рио-Тинто исследователям действительно удалось найти новый и прежде неизвестный тип метаболизма, позволяющий микробиологическим организмам существовать в весьма жестких условиях. Колонии бактерий здесь усваивают серу и сами вырабатывают серную кислоту.
Исследования в бассейне Рио-Тинто тем временем продолжаются. Здесь, как на своеобразном «марсианском полигоне», ученые планируют испытать платформу автоматического бурения, снабженную специальным инструментом под названием «SOLID» (от Signs-Of-LIfe Detector — детектор обнаружения жизни). Это оборудование, как они надеются, войдет в комплектацию нового марсохода, который отправится к красной планете в 2009 году.

«Оазисы» Марса

А совсем недавно «Марс-Экспресс» выявил корреляцию распределения метана, найденного в атмосфере красной планеты, с распределением водяного пара и обнаруженными под поверхностью залежами водяного льда.
Европейский спутник показал, что в 10–15 километрах над поверхностью Марса водяной пар хорошо перемешан и равномерно распределен по атмосфере. Однако ближе к поверхности он сконцентрирован в трех широких экваториальных областях: в земле Аравия, на равнинах Элизий и Аркадия. Здесь концентрация пара в три раза выше, чем в других областях. Эти области также соответствуют тем участкам, где ранее были мощные залежи водяного льда, находящегося в нескольких десятках сантиметров ниже поверхности. При этом самые высокие концентрации метана в атмосфере Марса однозначно накладываются на области, где сконцентрированы водяной пар и подземный лед. Следует сделать вывод, что вода и метан имеют общий подземный источник. Исследователи предполагают, что в жидкой воде, скрытой подо льдом и подогреваемой геотермальным теплом планеты, могут жить микробы, производящие метан. Так, комментируя открытие этих марсианских «оазисов», профессор Колин Пиллинджер из Открытого университета сравнил ситуацию с той, что наблюдается на земных торфяных болотах, скрытых под коркой вечной мерзлоты. Годовые колебания температуры и уровня грунтовых вод вызывают активизацию живущих там микроорганизмов и сезонные выбросы метана на поверхность.
Еще один признак жизнедеятельности микроорганизмов выявил итальянец Витторио Формизано, который считается одним из ведущих специалистов Европейского космического агентства в спектроскопии. Примечательно, что взгляды Формизано на проблему наличия жизни на Марсе за последнее время претерпели значительные перемены — от скепсиса до уверенного оптимизма. Используя приборы «Марс-Экспресса», итальянец обнаружил в атмосфере планеты не только метан, но и признаки наличия аммиака. Предполагается, что присутствие нестойкого аммиака в атмосфере Марса можно объяснить только одним способом — допустив существование марсианских микроорганизмов.

3.2. Парад планет: ученые открывают новые миры

Инопланетные системы

В наши дни ленты новостей буквально пестрят сообщениями о сенсационных открытиях астрономов. Получив в свое распоряжение высокотехнологичное оборудование и орбитальные телескопы, созерцатели неба начали давать ответы на вопросы, мучившие их на протяжении веков. И один из этих вопросов — есть ли во Вселенной еще планеты, кроме тех девяти в Солнечной системе, которые уже известны нам?…
Поиски планет у иных звезд (внешних планет, экзопланет) начались задолго до того, как у астрономов появились совершенные средства, позволяющие увидеть «невидимое».
Обычно изучались системы, состоящие из двух объектов. Одним объектом при этом была видимая звезда, другим объектом — невидимая. Невидимый объект оказывает влияние на движение видимой звезды и тем самым обнаруживает себя. Разными исследователями в разное время изучались более десятка двойных систем. Оказалось, что в большинстве случаев невидимыми компаньонами видимых звезд являются тоже звезды или субзвезды. Но все-таки у двух систем компаньонами звезд, по мнению астрономов, являются самые настоящие планеты.
Одна из этих двух звезд — «летящая» звезда Барнарда, которая имеет очень большую угловую скорость движения. Астроном Питер Ван де Камп проанализировал информацию о положении этой звезды более чем за 60 лет, начиная с 1916 года. Тщательный анализ показал, что на 2400 фотопластинках содержатся свидетельства изменения положения звезды, которые повторяются с периодом в 25 лет. Эти изменения могли быть обусловлены только ее обращением вокруг общего центра тяжести всей системы (звезда плюс невидимые для нас планеты). Звезда находится от нас на расстоянии 1,81 парсека. Масса ее невелика и составляет 14 % от массы Солнца — поэтому она легко поддается действию на нее планет, в результате чего изменяется ее скорость. Расчеты показывают, что эти изменения в движении вызываются двумя планетами, массы которых составляют 80 % и 40 % массы Юпитера. Периоды обращения этих планет должны быть равны 11,7 и 26 лет. Впрочем, интерпретация этих данных до сих пор вызывает споры. Создана модель, при которой аналогичное смещение звезды Барнарда могут вызывать три планеты, но с другими характеристиками.
На основании похожих наблюдений сделали вывод, что планеты имеются и у компонента А двойной звезды 61 Лебедя, находящейся от нас на расстоянии 3,4 парсека. Еще раньше были выдвинуты гипотезы о существовании планет вблизи звезд Проксима Центавра, Крюгер 60А и 70 Змееносца.
Однако настоящая революция в деле поиска планет у иных звезд произошла в начале 1990-х годов. В 1992 году американские астрономы Апекс Вольштан и Дейл Фрейл с помощью 300-метрового радиотелескопа, расположенного в местечке Аресибо (Пуэрто-Рико), обнаружили в созвездии Девы новый пульсар, получивший в звездном каталоге обозначение RSR 1257+12.
Пульсарами, как известно, называются сверхплотные нейтронные звезды, от которых исходит излучение в виде серии последовательных и очень четких радиоимпульсов. В данном конкретном случае ученые обнаружили довольно старую (возраст ее около миллиарда лет) нейтронную звезду. Вращается она очень быстро, делая 161 оборот в секунду. Причем в серии излучаемых импульсов время от времени наблюдались какие-то сбои. Проанализировав их, астрономы обнаружили двойную периодичность — 66,5 и 98,2 дня. Причиной периодического сбоя радиоимпульсов, по мнению исследователей, являются две планеты, обращающиеся вокруг пульсара и время от времени перекрывающие поток радиосигналов собственными телами.
Планетная система, открытая американцами, не является чем-то уникальным. Татьяна Шибанова, сотрудница ФИАНа имени Лебедева, работая на радиотелескопе в Пущине, обнаружила две планеты у пульсара PSR 0329+54.
Интересное открытие в этом ряду сделали астрономы Харви Ричер и Стейн Сигурдссон, работающие с орбитальным телескопом «Хаббл». Они обнаружили газообразную и довольно массивную планету у пульсара PSR В1620-26, который находится на расстоянии 1717 парсек от Земли, в звездном скоплении М4. Особенность этой планеты в том, что ее возраст составляет 12,713 миллиарда лет, а значит, она сформировалась почти сразу после Большого взрыва, в юной Вселенной. Не удивительно поэтому, что и назвали эту невероятную планету по имени библейского патриарха — Мафусаил.
Однако жизни в окрестностях пульсаров, скорее всего, нет. Ведь пульсары представляют собой доживающие свой век звезды, выбрасывающие жесткое радиоизлучение чудовищной силы.

Увидеть невидимое

В аспекте поиска инопланетных форм жизни куда больший интерес представляют планетные системы у звезд, подобных нашему светилу. Здесь для обнаружения планет чаще всего используется эффект Доплера.
Звезда, имеющая планету, испытывает колебания скорости «к нам — от нас», которые можно измерить, наблюдая доплеровское смещение спектра звезды. На первый взгляд это представляется весьма трудной задачей. Под действием Земли скорость Солнца колеблется на сантиметры в секунду. Под действием Юпитера — на метры в секунду. При этом заметное расширение спектральных линий звезды соответствует разбросу скоростей в тысячи километров в секунду. Следовательно, даже в случае с Юпитером следует измерять смещение спектральных линий на тысячную долю от их ширины! И все же эта задача была блестяще решена.
Новейший метод поиска планет основан на наложении спектра звезды на сильно изрезанный линиями калибровочный спектр. Для калибровки используются пары йода в ячейке, помещаемой перед спектрометром. Температура ячейки поддерживается строго постоянной. Спектрометр выдает суперпозицию двух сильно изрезанных спектров поглощения — звезды и йода. Небольшие смещения спектра звезды приводят к изменениям суперпозиции на всех частотах, что значительно увеличивает точность измерения. В результате удалось получить точность 3 м/с — скорость человека, бегущего трусцой. Сейчас точность инструментов уже приближается к 1 м/с, то есть к скорости идущего человека.
Именно этим методом воспользовались швейцарские астрономы Мишель Майор и Диди Килоз, обнаружив изменение спектра у звезды 51 Пегаса, очень похожей на наше светило и находящейся от нас на расстоянии 14,7 парсека. Расчеты показали, что периодические изменения радиальной скорости имеют амплитуду 120 м/с и, скорее всего, вызваны планетой, имеющей массу, вдвое меньшую, чем Юпитер. Вращается эта планета очень близко от своей звезды — на расстоянии всего 0,05 астрономической единицы (в двадцать раз ближе, чем Земля от Солнца!).
Такая дистанция вызвала недоумение астрономов. На столь малом расстоянии, согласно современным теориям формирования планетных систем, не могла образоваться ни гигантская газовая планета, подобная Юпитеру, ни «каменная» планета больших размеров.
Пытаясь привести практические наблюдения в соответствие с теорией, исследователи выдвинули такое предположение, что некогда планета образовалась на расстоянии, в 100 раз большем. Но потом ее могло сместить с законного места столкновение с каким-либо небесным телом (например, астероидом) или гравитационное влияние другого спутника 51 Пегаса — звезды сравнительно небольших размеров.
Почти сразу после швейцарцев открытие подтвердила группа из Сан-Франциско, которая впоследствии вырвалась в лидеры по числу открытых планет.
Первые кривые измерений радиальной скорости были простыми синусоидами, что соответствует круговым орбитам планет. Однако вскоре обнаружились более сложные кривые — с быстрым подъемом и медленным спуском.
Джеф Марси, лидер группы из Сан-Франциско, рассказывал про впечатление, которое произвела на них первая из этих асимметричных кривых. До того, хоть планетная гипотеза колебаний радиальной скорости и была убедительной, оставались сомнения: может быть, это просто «дыхание» звезды — периодические расширения и сжатия ее оболочки. Но после того, как несинусоидальная кривая отлично «подогналась» вытянутой кеплеровской орбитой планеты, все сомнения отпали.
Кстати, именно группе Марси принадлежит честь открытия планетной системы у звезды 47 Большой Медведицы. Наблюдения и последующие расчеты показывают, что у этой звезды, находящейся от нас на расстоянии 13,5 парсека, имеются две планеты: первая из них по своим размерам более чем вдвое превышает Юпитер и отстоит от звезды на 2,1 астрономических единицы, а вторая, чуть меньше Юпитера, — на 3,73 астрономической единицы. Столь большие планеты, скорее всего, являются газовыми гигантами, и на них невозможны формы жизни, похожие на земные. Однако у таких планет должны быть многочисленные спутники, на которых вполне может существовать вода в жидком виде, а значит, и основа для возникновения жизни.
Еще одну систему из того же ряда группа Марси открыла у звезды 70 Девы, отстоящей от нас на 22 парсека. Там имеется планета, масса которой в 6,6 раза больше, чем у Юпитера, а радиус орбиты — 0,43 астрономической единицы. Ученые уверены, что такая планета просто обязана иметь спутники размером с Марс или Землю — эти спутники получают достаточно тепла от своего центрального светила и от планеты-гиганта для того, чтобы вода на их поверхности никогда не замерзала и могла зародиться жизнь.
А вообще на сегодняшний день официально объявлено об открытии 271 экзопланеты у 221 звезды!

В поисках второй Земли

Но и без того доказательное выявление экзопланет вызвало вздох облегчения у теоретиков: наконец-то найдены системы, хоть чем-то похожие на Солнечную. Теперь можно утверждать что в окрестностях вышеуказанных звезд есть и более мелкие планеты, которые астрономам еще предстоит обнаружить. Сформулирована и главная (самая соблазнительная) задача — отыскать «сестру» Земли.
Уже сейчас утверждается, что кандидатов на подобную роль может оказаться чрезвычайно много. Об этом свидетельствует компьютерное моделирование.
Создав 44 компьютерные модели строения системы планет вокруг звезды, похожей на Солнце, ученые обнаружили, что в каждом случае формировалось от одной до четырех планет, подобных Земле. В 11 случаях эти планеты оказывались на том же расстоянии от своей звезды, что и Земля от Солнца.
Исследования в виртуальном пространстве компьютерного эксперимента показали, что количество воды на землеподобных экзопланетах в значительной мере зависит от орбитальных характеристик газовых планет-гигантов типа Юпитера. Более сложная орбита гигантской планеты обусловливает малое количество воды на землеподобной планете. И наоборот, чем ближе орбита гиганта к простой окружности, тем больше воды окажется на планете класса Земли.
Теперь ученые пытаются установить, можно ли определить параметры землеподобной экзопланеты в конкретной системе, зная характеристики ее гигантской соседки. Подавляющее большинство из обнаруженных гигантов находится очень близко к своим звездам, что совсем не похоже на строение нашей системы. Но прорыв в методах наблюдения произошел совсем недавно, и можно быть уверенным: прогресс в этой области будет продолжаться.
«Мы определенно можем сказать, что в космосе — чертова уйма планет, — утверждает астроном Стив Вогт, работающий в Калифорнийском университете. — Только в нашей Галактике их может быть порядка 10 миллиардов. По наличествующим сейчас данным, на орбитах как минимум 12 % ближайших к нам звезд обращаются планеты размером с Юпитер, и возле 3 % этих звезд могут располагаться планеты, сопоставимые по размерам с Землей».
На ближайшие пять лет команда Вогта поставила себе цель отыскать системы, содержащие планеты-гиганты, которые вращаются по кольцевым орбитам. И одна из таких «нормальных» планетных систем была открыта совсем недавно международной командой британских, американских и австралийских астрономов, работающей с 3,9-метровым телескопом в Новом Южном Уэльсе в Австралии.
По своей массе она в два раза превосходит Юпитер и вращается по практически кольцевой орбите. Расстояние от газовой планеты до родительской звезды составляет 3,3 астрономической единицы (Юпитер отстоит от Солнца на 5,2 астрономической единицы). Звезда, вокруг которой вращается эта планета, имеет обозначение HD70642, находится в созвездии Кормы и по своим характеристикам напоминает Солнце.
Доктор Хью Джоунс, сотрудник Ливерпульского университета имени Джона Мурса, который руководит научными исследованиями, заявил: «Эта звездная система — самая похожая на Солнечную из тех, что были найдены до сих пор. И это обнадеживает ученых, занимающихся поисками планеты, сходной с Землей».

Проект «Дарвин»

Самый простой способ увидеть экзопланеты своими глазами — это создать космический телескоп, более совершенный, чем «Хаббл», и отправить его на орбиту, где ничто не помешает тончайшим наблюдениям.
Задуман и в настоящее время реализуется целый ряд проектов по поиску экзопланет. Вот только некоторые из них.
В рамках американского проекта «Кеплер» («Kepler») запланировано выведение на орбиту космического телескопа Шмидта, способного одновременно отслеживать до 100 000 звезд. Задача проекта состоит в обнаружении экзопланет и в определении параметров их орбит путем регистрации периодических ослаблений света звезд при прохождении планет по их дискам. Такие частные затмения должны ослаблять свет звезды на 0,005-0,04 % (для юпитероподобных планет — до 1 %), а их длительность составит от 2 до 16 часов. Предполагается, что за период эксплуатации телескоп «Кеплер» откроет не менее 50 планет, эквивалентных Земле, и не менее 600 планет в два раза больше Земли. Намечалось, что аппарат полетит в космос в октябре 2006 года, но из-за пересмотра планов НАСА запуск отложен до 2009 года.
Есть еще и проекты «SIM», «Eddington», «TPF» и «Optical Very Large Array». Однако наибольший интерес представляет европейский проект «Дарвин» («Darwin»).
Известно, что в оптическом диапазоне звезда затмевает своим светом отраженный свет окружающих планет, превосходит их по яркости в миллиард раз. Чтобы увеличить вероятность обнаружения этих планет, система «Дарвин» будет наблюдать звезды в инфракрасном диапазоне, где соотношение яркостей составит один к миллиону.
Чтобы регистрировать слабые излучения от землеподобных планет, «Дарвин» должен иметь телескоп с диаметром около 30 метров. Разумеется, это нереально ни с технологической, ни с финансовой точки зрения, поэтому была разработана уникальная система — шесть одновременно работающих телескопов, данные с которых объединяются и передаются на Землю.
Шесть аппаратов оснащаются телескопами системы Кассегрена с диаметром главного зеркала 1,5 метра. Каждый телескоп будет оборудован большим солнцезащитным экраном, чтобы оградить аппаратуру от Солнца. Этот экран раскроется, как только «Дарвин» достигнет пункта назначения — точки либрации L2 системы Солнце — Земля.
При работе системы будет использован принцип «обнуляющей интерферометрии». Суть ее состоит в том, что сигнал с нескольких телескопов будет комбинироваться таким образом, чтобы яркая звезда была удалена с изображения, на котором останется лишь тусклая планета.
Флотилию (восемь аппаратов стартовой массой 4240 килограммов) планируется запустить в 2015 году на ракете-носителе «Ариан-5» с космодрома Куру (Французская Гвиана).
Кстати, «Дарвин» позволит не только выявить землеподобные экзопланеты, но и обнаружить на них признаки биосферы. Ведь все живые организмы производят газы, которые затем смешиваются с атмосферой. Так, растения выделяют кислород, а животные — углекислый газ и метан. Эти газы и водяной пар могут быть обнаружены в спектре, поглощая определенные длины волн инфракрасного света. Приходящий от таких планет свет будет разложен спектрометром, после чего ученые проанализируют данные и смогут сделать соответствующие выводы…

3.3. Прогулки с инопланетными чудовищами

Межпланетные странники

Человечество пока еще не встретило инопланетную цивилизацию и не обнаружило в космосе признаков ее существования. Тем не менее для ученых это не является главным. Для них было бы достаточно однозначных доказательств того, что во Вселенной существует жизнь. Для получения этих доказательств ведется поиск органических соединений непосредственно в космосе и на «залетных гостях» — метеоритах.
Межпланетные странники, называемые метеорными телами или метеороидами, имеют размеры от нескольких сотен метров в поперечнике до долей миллиметра. Когда маленькое метеорное тело входит в земную атмосферу, его большая скорость относительно Земли, обусловленная различием орбит, приводит к сильному нагреванию вследствие торможения в верхней атмосфере. В результате этого нагревания маленькие метеорные тела испаряются — при этом их называют «падающими звездами» или метеорами. Если метеорное тело имеет относительно большую начальную массу, то оно может уцелеть при торможении в атмосфере и его остаток достигнет земной поверхности в виде метеорита.
Поверхности Меркурия, Венеры, Марса и Луны испещрены многими тысячами метеоритных кратеров, большинство которых образовалось в первые сотни миллионов лет после формирования Солнечной системы.
В ту эпоху «дождь» из миллионов метеоритов обрушивался на все планеты земной группы, так как последние обломки вещества бомбардировали поверхности новорожденных планет. На нашей планете немного крупных метеоритных кратеров. Объясняется это тем, что, хотя Земля вначале не избежала интенсивной бомбардировки, геологические следы первых нескольких сотен миллионов лет затем исчезли в результате эрозии и движения литосферных плит.
Изучив все метеориты, найденные на Земле, ученые разработали общую классификацию этих объектов, основанную на их химическом и минералогическом составе. Большинство найденных метеоритов каменные, обычно это глыбы скальных пород; меньшая часть — железно-каменные с включениями, богатыми металлами; наконец, отдельные метеориты состоят преимущественно из железа, никеля и других металлов.
Датировка возраста метеоритов радиоактивными методами дает максимальное значение 4,6 миллиарда лет, равное возрасту самой Солнечной системы. Наиболее интересен подкласс каменных метеоритов, называемых хондритами. Они содержат округлые включения — хондры, заметно отличающиеся от остального вещества метеорита. Из хондритов наибольший интерес представляют углистые хондриты, до 5 % массы которых состоит из различных соединений углерода. Поскольку эти объекты менее всего подверглись нагреванию, они являются древнейшими из метеоритов.
Среди углистых хондритов древнейшие образцы, которые относят к типу I, содержат наибольший процент углерода, азота и воды по сравнению с метеоритами всех других типов. Некоторые ученые полагают, что углистые хондриты типа I являются фрагментами старых комет. Независимо от того, верно это или нет, совсем не нужно ждать, пока образцы кометного вещества будут доставлены космическими аппаратами, чтобы иметь возможность изучить продукты добиологической органической химии в космосе. Ведь можно приступить к изучению соединений, обнаруженных в различных типах углистых хондритов, причем подобные исследования уже дали интересные результаты.

Изучение углистых хондритов

Углистые хондриты давно привлекали к себе внимание. Шведский химик Якоб Берцелиус, обнаружив в метеорите Алэ (упавшем в 1806 году на территорию Франции) органические вещества, поставил вопрос: свидетельствует ли их наличие в веществе метеорита о существовании внеземной жизни? Сам он полагал, что нет. Говорят, что у Пастера был зонд специальной конструкции для получения незагрязненных проб из внутренних частей метеорита Оргейль — другого известного хондрита, упавшего также во Франции в 1864 году. Произведя анализ проб на содержание в них микроорганизмов, Пастер получил отрицательные результаты.
В дальнейшем работами российских и зарубежных ученых было установлено присутствие в углистых хондритах высокомолекулярных углеводородов парафинового ряда. Московский геохимик Г. П. Вдовыкин (1961 год), исследуя углистые метеориты Грозная (упал 28 июня 1861 года около крепости Грозная, ныне — город Грозный, Чечня) и Мигеи (упал 18 июня 1889 года в селе Мигеи на Херсонщине), обнаружил в первом вазелиноподобное вещество с ароматическим запахом, а во втором — битумы, близкие по составу к озокериту. Еще ранее, в 1890 году, вскоре после падения метеорита Мигеи Ю. Симашко в пробе из этого метеорита эфирной экстракцией выявил 0,23 % битумного вещества, названного им эрделитом.
Еще больший интерес вызывали сообщения об открытиях в углистых метеоритах так называемых организованных элементов, напоминающих по внешнему виду спороподобные образования и некоторые одноклеточные водоросли. Сообщения об этих находках, появившиеся в 1961–1962 годах основывались на наблюдениях, сделанных различными учеными в США и СССР одновременно на разном материале и независимо друг от друга.
Постепенно выявлялась область достоверного и отбрасывалось сомнительное, а иногда и просто ошибочное. Так, например, в 1960-е годы неоднократно писали о находках в метеоритах живых бактерий, занесенных якобы из космоса. В одном из таких сообщений говорилось об открытии в 1962 году в Сихотэ-Алиньском железном метеорите живых микробов космического происхождения. Однако исследованиями, выполненными в Институте микробиологии АН СССР, было показано, что термофильные бактерии, найденные в кусочке этого метеорита через 15 лет после его падения, имеют земное происхождение.
Другой пример загрязнения метеорита — находка в уже упоминавшемся метеорите Оргей споры папоротника мелового возраста. Очевидно, что она попала туда из меловых отложений, на которые упал этот метеорит. Подобные загрязнения возможны при хранении метеоритов в музеях, при их обработке в лабораториях, где исследуется самый разнообразный и разновозрастный материал.
И все же в распоряжении исследователей накопился в настоящее время обильный материал, заслуживающий серьезного внимания и доверия. Из углистых хондритов Мигеи, Оргей, Грозная, Старое Борискино, Ивуна, Боккевелд, из каменного метеорита Саратов и нескольких других в настоящее время извлечены (со многими предосторожностями от загрязнения) и описаны многочисленные микроскопически малые, преимущественно сферические оболочки («организованные элементы»). Их исследование и сравнение с известными на Земле современными и ископаемыми спорами грибов, водорослей, одноклеточными водорослями и другими микроорганизмами дают некоторое основание приписать этим микроскопическим объектам внеземное происхождение.
Интересны результаты микропалеофитологического исследования метеорита Мигеи, выполненного Б. В. Тимофеевым. Им было обнаружено более двух десятков сферических оболочек, состоящих из органической материи. Оболочки имели диаметр от 10 до 70 микрон, окрашены в желтый, желто-серый и темно-серый (до черного) цвет. Они однослойные, различающиеся по толщине, но чаще всего тонкие, иногда смятые в отчетливо очерченные складки. Поверхность оболочек гладкая, реже шагреневая и мелкобугорчатая. На одной из форм видно округлое отверстие — устьице, характерное для некоторых одноклеточных водорослей и зигоспор. Подобные же образования, хотя и в меньшем количестве, были извлечены осенью 1962 года (через полгода после обработки Мигеи) из метеоритов Старое Борискино, Грозная и Саратов. Заметим, что углистый метеорит Старое Борискино получил широкую известность тем, что в нем советский петрограф Л. Г. Кваша открыла минерал хлорит, водный силикат, и, таким образом, впервые было установлено в метеоритах присутствие кристаллизационной воды; затем кристаллизационную воду обнаружили в метеорите Оргей и других углистых метеоритах.
Почти все «организованные элементы» более всего по внешнему виду напоминают оболочки древних докембрийских одноклеточных водорослей (протосферидий) — мелких сфероморфид, а также споры некоторых фоссильных грибов. Протосферидий были широко распространены в верхнем протерозое (интервал абсолютной шкалы времени 1500-650 миллионов лет) и реже в отложениях раннего протерозоя (1500–2800 миллионов лет).
Зарубежные исследователи всесторонне изучили несколько широко известных углистых метеоритов: Оргей, Алэ, Ивуна, Боккевелд и Тонк. Много места эти исследователи в своих публикациях отвели «организованным элементам», их описанию и обсуждению. Особенно детальному исследованию подвергся Оргей, один из самых крупных углистых метеоритов. «Организованные элементы» из метеорита Оргей представлены мелкими сфероморфидами, их группами, несколько — овальными, боченковидными и ленточными формами (размер от 10 до 80 микрон). Многие из них легко сравнимы с теми, которые были найдены советскими учеными. Всего исследователями выделено более 30 морфологических типов «организованных элементов».

Камни с Марса

«HACA сделало поразительное открытие, указывающее на возможность того, что более трех миллиардов лет назад на Марсе могла существовать примитивная форма микроскопической жизни».
В таких тщательно подобранных словах 7 августа 1996 года на пресс-конференции в Космическом центре имени Джонсона в Хьюстоне было сделано первое публичное сообщение о том, что было найдено в метеорите ALH84001.
Даже будучи разделены десятками миллионов километров пустоты, Марс и Земля находятся в странной связи. Между двумя планетами неоднократно имел место обмен материалом, и сегодня мы знаем, что выброшенное с поверхности Марса осколки скальной породе периодически врезаются в Землю. К 1997 году больше чем у десятка метеоритов по их химическому составу было установлено марсианское происхождение. Их объединили рабочим термином «SNC-метеориты» (по именам, данным первым трем найденным метеоритам — Шерготти, Накла и Шассиньи). Ученые ищут такие метеориты по всему свету. Согласно расчетам доктора Колин, Пиллинжера из английского Института планетарных научных исследований, «на Землю ежегодно попадает сто тонн марсианского материала».
Один из марсианских метеоритов ALH84001 состоит из скальной породы, достоверный возраст которой составляет более 4,5 миллиарда лет. Возможно, эта порода была «выплеснута» с поверхности Марса 15 миллионов лет назад в результате столкновения с крупным метеоритом или астероидом. Затем она путешествовала по космическому пространству, пока не пересекла путь Земли всего лишь 13 тысяч лет назад и не упала среди материкового льда Антарктиды.
Его современная история началась 27 декабря 1984 года, когда метеорит нашли в районе Аллен Хилз в Антарктиде. Этот осколок темно-зеленого цвета с крошечными ржаво-красными прожилками скальной породы был подобран Робертой Скорр из Национального научного фонда США, которая идентифицировала в нем метеорит и отправила его в Космический центр имени Джонсона. Там его «игнорировали», как гласит официальная версия, более восьми лет, пока исследователи не обнаружили, что он имеет классическую химическую характеристику метеоритов класса «SHC» и, следовательно, марсианского происхождения.
Группа ученых НАСА занялась в 1993–1996 годах, практически без ведома своего начальства, интенсивным изучением метеорита. Команду возглавили Дэвид МакКей и Эверетт Гибсон из Космического центра имени Джонсона, привлекшие позже специалистов извне — Кети Л. Томас-Кеперта из компании «Локхид-Мартин», поставщика Министерства обороны, и профессора Ричарда Н. Заре из Стэндфордского университета Калифорнии, которые проанализировали органические составляющие метеорита с помощью лазерного масс-спектрометра.
Дуэйн Дэй из Института космической политики Университета имени Джорджа Вашингтона отмечал: «Как только команда осознала последствия своего исследования, ее члены перестали говорить о нем с посторонними, даже с коллегами. Они воздерживались от каких-либо высказываний, пока не убедились в правильности своих выводов».
Дело в том, что в карбонатной части метеорита ученые НАСА обнаружили вытянутые яйцевидные структуры длиной в несколько десятков нанометров. Именно их они позднее назвали «окаменелыми остатками марсианских сверхмикроскопических организмов».
Американские исследователи основывали свою гипотезу о внеземном происхождении метеорита и наличии на нем остатков органики в основном на четырех фактах.
Прежде всего они указали на наличие мелких вкраплений, усеивавших стенки трещин на марсианском метеорите. Это так называемые карбоновые розетки. Центр такой «точки» состоит из соединений марганца, окруженных слоем карбоната железа, а затем следует кольцо сильфида железа. Некоторые земные бактерии, живущие в прудах, способны оставлять такие следы, «переваривая» имеющиеся в воде соединения железа и марганца. Но, как полагает биолог Нилсон, такие отложения могут возникать и в ходе чисто химических процессов.
В метеорите были найдены также полициклические ароматические углеводороды — сравнительно сложные химические соединения, часто входящие в состав организмов или продуктов их разложения. Химик Зейр, работавший вместе с МакКеем, утверждал, что это остатки разложившейся некогда живой органики. Однако его коллега из Орегонского университета Саймонент, напротив, указывает, что при высокой температуре такие соединения могут возникать самопроизвольно из воды и углерода.
Третий довод энтузиастов — обнаружение под электронным микроскопом мельчайших капелек, состоящих из магнетита и сульфида железа. Одни исследователи, как, например, известный специалист по минералам Киршвинк, утверждают, что капельки — результат жизнедеятельности бактерий. Однако другие, подобно геологу Шоку, полагают, что похожие формы могут возникнуть и в результате других процессов.
Самую острую дискуссию вызвало четвертое доказательство, представленное группой НАСА. Сторонники доктора МакКея полагают, что в метеорите найдены окаменелые остатки марсианских организмов. Однако их объем в тысячу раз меньше самых мелких земных бактерий. На основании этого оппоненты утверждают, что «ископаемые останки» лишь напоминают окаменевшие микроорганизмы, являясь продуктом естественных геологических процессов. Так, исследователи из Гавайского университета говорят, что предполагаемые «формы жизни» имеют минеральную природу и, «должно быть, образовались в горячей, находящейся под высоким давлением жидкости, которая была как бы впрыснута в разломы».
Впрочем, расследование показало, что ученые из Космического центра имени Джонсона далеко не первые, кто обратил внимание на органические «аномалии» в марсианских метеоритах. Еще в 1966 году голландский исследователь Бартоломью Нэги занимался сходными изысканиями и через девять лет опубликовал статью о присутствии любопытных органических соединений в «карбонатных метеоритах», признанных впоследствии метеоритами с Марса. Четырнадцать лет спустя находки Нэги были подтверждены Колином Пиллинжером — его статья «Органические материалы в марсианском метеорите» была опубликована в июле 1989 года.
Споры тем временем продолжаются, и последнюю точку в них ставить рано…

«Они» уже здесь!

Периодически появляются сообщения об обнаружении других форм микроорганизмов, которые вполне могли бы обитать на других планетах или даже в космосе.
Еще в 1956 году некто Артур Андерсон, сотрудник Орегонской сельскохозяйственной опытной станции, обнаружил странную бактерию, которой дали название Deinococcus radiodurans. Второе слово в ее названии означает «устойчивая к излучению». И поныне считается, что это самый жизнестойкий микроорганизм на нашей планете. Помимо того что бактерия устойчива к радиации, она с успехом выдерживает воздействие генотоксичных химических веществ; сверхустойчива к окислению, ионизации и ультрафиолетовому излучению. Обезвоживание ей тоже нипочем.
По мнению сотрудников Физико-технического института имени Иоффе в Санкт-Петербурге, подобная устойчивость не могла выработаться у существа земного происхождения. Российские ученые выдвинули «безумную» гипотезу, что дейнококк мог возникнуть на Марсе, а на Землю попасть в результате столкновения красной планеты с каким-нибудь крупным небесным телом, «выщербившим» из поверхности Марса фрагменты грунта, в которых находился микроб.
Deinococcus radiodurans на самом деле страдает от радиации точно так же, как и любой другой живой организм: высокий уровень радиации разрушает его хромосомы. Однако дейнококк обладает странной (и совершенно уникальной для земных живых организмов) способностью собирать хромосомы обратно. Пять лет назад его геном был расшифрован, хотя механизм восстановления хромосом до начала 2002 года оставался загадкой.
Микробиологи из университета Луизианы взяли мутировавший штамм дейнококка, более уязвимый для радиации, и поместили в него фрагменты случайным образом разбитой цепочки ДНК нормального дейнококка. Как выяснилось, если мутировавшему штамму вводят ген DR0167, сопротивляемость радиации восстанавливается. Отследив ген DR0167 у уязвимого штамма-мутанта, ученые обнаружили небольшое различие одной из базовых пар по сравнению с геном у «здоровой» бактерии. Ну и, наконец, проверка по всем базам данных по геномам показала, что ничего похожего на ген DR0167 на Земле больше нет.
Далее американские микробиологи попытались выяснить, какую функцию выполняет DR0167. Для этого мутант и нормальный штамм были облучены убойной дозой радиации и «оставлены в покое» на полчаса. По прошествии этого времени ученые обнаружили, что у здорового штамма активизировались около двух десятков различных генов, назначение восьми из которых остается неизвестным. Ученые предположили, что эти неизвестные гены кодируют выработку белков, которые начинают «ремонтировать» микроорганизм, a DR0167 подает сигнал к действию.
Анатолий Павлов и его коллеги из института Иоффе подвергли суровым испытаниям другую бактерию — кишечную палочку Escherichia coli. Хотя обитает и размножается эта тварь в относительно «вольготных» условиях, Е. Coli способна выдерживать давление, в 16 тысяч раз превышающее давление атмосферы. Но Павлов и его сотрудники испытывали ее не давлением, а облучили кишечную палочку дозой гамма-излучения, убившей 99,9 % популяции.
Оставшемуся количеству дали оправиться и повторили «экзекуцию». В первый раз для того чтобы убить большую часть бактерий, понадобилась всего лишь сотая доля смертельной для человека дозы излучения. Однако уже на 44-й раз гамма-лучей понадобилось в 50 раз больше, чем при первом сеансе. А для того чтобы сделать Е. Coli столь же устойчивой к радиационному воздействию, понадобились бы еще тысячи подобных сеансов.
На Земле же, по мнению Павлова, доза, получаемая при каждом таком сеансе, могла накопиться лишь за миллионы и сотни миллионов лет. А поскольку жизнь на Земле существует лишь около 3,8 миллиарда лет, Павлов не считает, что у кого-либо из земных организмов было время для того, чтобы выработать такую устойчивость. Зато на Марсе, говорит Павлов, такие объемы радиации можно было бы «схлопотать» всего лишь за несколько сотен тысяч лет.
Кроме того, ось Марса испытывает сильнейшие колебания, результатом чего становятся циклические изменения климата. Во время очередного «ледникового периода» бактерии впадают в состояние покоя на достаточный срок, чтобы накопилась «нужная» доза радиации. Затем, когда наступает потепление, бактерии оживают — и тотчас получают всю «причитающуюся» дозу.
С выводами Павлова согласны не все. Например, сотрудник Института астробиологии НАС А Дэвид Моррисон указывает на то, что геном дейнококка довольно сильно напоминает геном других земных бактерий (за исключением пресловутого гена DR0167, конечно). Однако Моррисон согласен с тем, что подобная устойчивость к радиации — явление необъяснимое…
Косвенным подтверждением гипотезы о том, что некоторые микроорганизмы прямиком залетают к нам из космоса, стало удивительное открытие, сделанное в Индии.
Двадцать пятого июля 2001 года в штате Керала (Западная Индия) пролился кроваво-красный дождь. Позднее было установлено, что подобные дожди выпадали там на протяжении целых двух месяцев. Красные струи пачкали одежду и разъедали листья деревьев. Что конкретно содержалось в воде, тогда не разобрались. В официальном сообщении утверждалось, что дождь был окрашен пылью, поднятой ветром с Аравийского полуострова.
Однако Годфри Луис, физик из Университета Махатмы Ганди в Коттаяме, после осмотра образцов собранной воды заявил, что вывод метеослужбы абсурден: «Если вы посмотрите на эти частицы под микроскопом, — сказал он, — то вы увидите, что это никакая не пыль, у них явные признаки биологического происхождения». Луис предположил, что дожди состояли из бактериоподобного вещества, проникшего на Землю с пролетавшей мимо кометы.
Другими словами, летом 2001 года над Индией шли дожди из инопланетян!
Важным для теории Луиса является тот факт, что красные дожди над Кералой шли два месяца. Это слишком долго, чтобы можно было объяснить их природу наличием пыли, принесенной ветром. Кроме того, химический анализ показал наличие в частицах 50 % углерода, 45 % кислорода и некоторого количества железа и натрия, что может служить доказательством их биологической природы.
Луис также выяснил, что за несколько часов до выпадения первого дождя дома в Керале сотряслись от звукового удара. «Такой эффект мог быть вызван только приближающимся метеоритом, — говорит он. — Этот метеорит откололся от пролетавшей мимо кометы и пронесся над побережьем, выпустив по пути микробов, которые затем смешались с облаками и выпали вместе с дождем…»
Далеко не всех гипотеза Луиса убеждает. Большинство исследователей находят ее крайне сомнительной. Другие исследователи полагают, что в догадках Луиса есть рациональное зерно, и ведут работу в заданном им направлении.
Милтон Уэйнрайт, микробиолог из Шеффилда, в настоящее время исследует образцы красных дождей Кералы.
«Слишком рано делать выводы о содержимом бутылки, — говорит он. — Однако это определенно не пыль. Годфри Луис утверждает, что это вещество не содержит ДНК. С другой стороны, инопланетные бактерии не обязательно должны содержать ДНК…»
Так или иначе, но научный мир пока сходится во мнении, что Луис слишком поторопился, связав этот дождь с метеоритными микробами…

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ ИЛЛЮСТРАЦИЙ

Агрест М. Космонавты древности // На суше и на море: Повести, рассказы, очерки. — М.: Государственное издательство географической литературы, 1961.
Арлазоров М. Циолковский. — М.: Молодая гвардия, 1962.
Архипов А. Археологическая разведка Луны: итоги проекта SAAM // Вестник SETI. — 2002. — № 2/19.
Архипов А. Движущиеся «объекты» на Луне // Земля и Вселенная. — 1994. — № 1.
Архипов А. Движущиеся «объекты» на Луне // Земля и Вселенная. — 1994. — № 1.
Архипов А. Огненные призраки лунного неба // Техника — молодежи. — 1983. — № 4.
Архипов А. По следам селенитов // Техника — молодежи. — 1990. — № 7.
Архипов А. Селениты. — М.: Новация, 1998.
Архипов А. Современные сказки о Луне // Земля и Вселенная. — 1993. — № 2.
Архипов А. Фотографирование вспышек на Луне // Земля и Вселенная. — 1991. — № 3.
Бержерак де, С. Иной свет, или Государства и империи Луны (повесть) // Зарубежная фантастическая проза прошлых веков. — М.: Правда, 1989.
Бугров В. «В серебристой лунной мгле…» // Уральский следопыт. — 1967. — № 8.
Бурба Г. Оазисы экзопланет / / Вокруг света. — 2006. — № 9.
Бурдаков В., Данилов Ю. Ракеты будущего. — М.: Атомиздат, 1980.
Вальдман К. Постскриптум Ленина // Техника — молодежи. — 1990. — № 7.
Васин М., Щербаков А. Луна — творение разума? // Комсомольская правда. — 1970. — № 7.
Войцеховский А. Тайны Луны. — М.: Вече, 2003.
Гаков В. «Темна вода во облацех…» — М.: Политиздат, 1987.
Галкин И. Геофизика Луны. — М.: Наука, 1978.
Гиндилис Л. SETI: Поиск внеземного разума. — М.: Изд-во физико-математической литературы, 2004.
Годвин Ф. Человек на Луне, или Необыкновенное путешествие, совершенное Домиником Гонсалесом, испанским искателем приключений, или Воздушный посол (рассказ) // Наука и жизнь. — 1967. — № 4.
Голдсмит Д., Оуэн Т. Поиски жизни во Вселенной. — М.: Мир, 1983.
Загадочные вспышки на Луне. Информация // Земля и Вселенная. — 1991. — № 4.
Зайцев В. Боги приходят из космоса // Байкал. — 1967. — № 5–7.
Зигуненко С. XX век: хроника необъяснимого. Тайны космоса: сенсации наших дней. — М.: Олимп; ACT, 1998.
Кеплер И. Сон, или Посмертное сочинение о лунной астрономии, Иоганна Кеплера, покойного математика его императорского величества, опубликованное его сыном, магистром Людвигом Кеплером, кандидатом медицины // «О шестиугольных снежинках» / И. Кеплер. — М.: Наука, 1982.
Клушанцев П. Отзовитесь, марсиане! — М.: Детская литература, 1968.
Коваль В. Памятник на тысячелетия // «Техника — молодежи. — 1981. — № 7.
Коваль В. Памятник на тысячелетия // Загадки звездных островов. Книга 2. — М.: Молодая гвардия, 1982.
Колчин Г. Феномен НЛО. Взгляд из России. — СПб., 1994.
Кондратов А., Шилик К. Как рождаются мифы XX века. — Л.: Лениздат, 1988.
Кузнецов Б. Галилей. — М.: Наука, 1964.
Курков П. Луна, Луна — дорога длинна // Техника молодежи. — 1984. — № 4.
Лисов И. Вода на Марсе. Продолжение следует… // Новости космонавтики. — 2003. — № 9.
Лисов И. До и после «Одиссея» // Новости космонавтики. — 2001. — № 7; 2002. — № 2, 3.
Лисов И. Марсианские планы — 5 //Новости космонавтики. — 2001. — № 7; 2002. — № 2, 3.
Лисов И. Марсоходы идут! // Новости космонавтики. — 2004. — № 3.
Лисов И. Новые роверы отправились на Марс // Новости космонавтики. — 2003. — № 8.
Лоуэль П. Марс и жизнь на нем. — Одесса: Mathesis, 1912.
Луна — тест на внимание // Техника — молодежи. — 1982. — № 8.
Лунариум. — М.: Молодая гвардия, 1975.
Межзвездная связь. Сборник. — М.: Мир, 1965.
Мизун Ю., Мизун Ю. Разумная жизнь во Вселенной. — М.: Вече, 2001.
Мифология: Иллюстрированный энциклопедический словарь. — СПб: Фонд «Ленинградская галерея», АО «Норинт», 1996.
Мопассан Г. Марсианин // Наука и жизнь. — 1968. — № 8.
Мухин Л. В нашей Галактике. — М.: Молодая гвардия, 1983.
Мухин Л. Планеты и жизнь. — М.: Молодая гвардия, 1980.
Населенный космос. Сборник. — М.: Наука, 1972.
Нейман В. Луна. — М.: Знание, 1969.
Первушин А. Битва за звезды: космическое противостояние. — М.: ACT, 2003.
Первушин А. Битва за звезды: ракетные системы до-космической эры. — М.: ACT, 2003.
Первушин А. Битва за Луну: Правда и ложь о «лунной гонке». — СПб.: Амфора, 2007.
Первушин А. Завоевание Марса. Марсианские хроники эпохи великого противостояния. — М.: Эксмо, Яуза, 2006.
Первушин А. Космонавты Сталина: Межпланетный прорыв Советской Империи. — М.: Эксмо, Яуза, 2005.
Первушин А. Красный космос. — М.: Эксмо, Яуза, 2006.
Петров В. (Сенкевич В.), Назаров А. (Войцеховский А.) Извечный дом человечества // Крылья Родины. — 1972. — № 9-10.
Плутарх. О лике видимом на диске луны // Философия природы в Античности и в Средние века. — М.: ИФРАН, 1998.
Полак И. Планета Марс и вопрос о жизни на ней. — М.: Гос. изд., 1924.
Популярная история астрономии и космических исследований. — М.: Вече, 2002.
Проблема SETI: Связь с внеземными цивилизациями (Сборник). — М.: Мир, 1975.
Пухов М. Иная жизнь — какая ты? Облик инопланетных существ глазами фантастов, ученых и художников // Техника — молодежи. — 1982. — № 10.
Саган К. Космос: Эволюция Вселенной, жизни и цивилизации. — СПб.: Амфора, 2004.
Сомов И. Тайна рождения Луны // НЛО. — 2001. — № 11.
Сурдин В. Неуловимая планета. — Фрязино: «Век 2», 2006.
Суханов А. Геологическое строение Луны // Астрономический вестник. — М., 1991. Т. 25, № 4.
Тихов Г. Астробиология. — М.: Молодая гвардия, 1953.
Тихов Г. Новейшие исследования по вопросу о растительности на планете Марс: стенограмма публичной лекции, прочитанной в Центральном лектории Общества в Москве. — М.: Всесоюзное Общество по распространению политических и научных знаний, 1948.
Товмасян Г. О возможности существования колонии внеземной цивилизации в околоземном пространстве // Сообщения Бюраканской Обсерватории, № 63. — Бюракан, 1990.
«Ударное» происхождение Луны // Природа. — 1990. — № 1.
Уэллс Г. Борьба миров (роман). — СПб.: Тип. И. Н. Скороходова, 1898.
Уэллс Г. Существа, которые живут на Марсе // Техника — молодежи. — 1992. — № 12.
Физика космоса. Маленькая энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1976.
Филоненко В. Кратковременные лунные явления и их наблюдение // Земля и Вселенная. — 1991. — № 4.
Фламмарион К. Жители небесных миров с точки зрения строго научной, философской и фантастической. — СПб: Типограф. и хромолит. Траншеля, 1876.
Фламмарион К. Миры действительные и воображаемые. — СПб.: Типография П. П. Сойкина, 1896.
Хоровиц Н. Поиски жизни в Солнечной системе. — М.: Мир, 1988.
Хэнкок Г., Бьювел Р., Григзби Д. Тайны Марса: история заката двух миров. — М.: Вече, 1999.
Циолковский К. Грезы о земле и небе. — Тула: Приок. кн. изд-во, 1986.
Чернобров В. Кто сконструировал Селену? // На грани невозможного. — 2002. — № 5.
Чернобров В. Энциклопедия аномальных явлений в природе. — М.: ACT, Астрель, 2002.
Чернобров В., Царев В. Энциклопедия чудес. — М.: Колокол, 1998.
Шаронов В. Планета Марс в свете новейших исследований. — Л.: П. П. Сойкин, 1926.
Шкловский И. Вселенная. Жизнь. Разум. — М.: Наука, 1976.
Шкловский И., Лем С. Одни во Вселенной? // Знание— сила. — 1977. — № 7.
Штерн Б. 58 планет у окрестных звезд // Эл. публикация: http://www. scientific.ru/journal/58planets/planets.html
Шуринов Б. Парадокс XX века. — М.: Международные отношения, 1990.
An Account of a Very Singular Phenomenon Seen in the Disk of the Sun… // The Annual Register, or a View of the History, Politics and Literature. Part «Characters». Vol. 9. Ldn, 1766.
Bracewell R. Communications from Superior Galactic Communities // Nature. Vol. 186. № 4726. — Ldn, 1960.
Flammarion C. La planete Mars, et ses conditions dTiabitabilite, vol. 1. — Paris: Gauthier-Villars et Fils, 1892.
Lowell P. Mars and Its Canals. — New York: Macmillan, 1906.
Lowell P. Mars as the Abode of Life. — New York: Macmillan, 1910.
Pickover C. The Science of Aliens. — New York: Basic Books, 1998.
Sheehan W. The Planet Mars: A History of Observation and Discovery. — The University of Arizona Press, 1996.
Ulivi P. Lunar Exploration. Human Pioneers and Robotic Surveyors. — Praxis Publishing Ltd., UK, 2004.
Wallace A. Is Mars Habitable? — London: Macmillan, 1907.

Сетевые ресурсы

Антон Первушин (Сайт автора этой книги) http://apervushin.narod.ru
E-mail: apervushin@narod.ru и apervushin@mail.ru
Континуум Гернсбека (Авторский сайт Сергея Бережного) http://barros.rusf.ru
Официальный сайт журнала «Новости космонавтики» http://www.novosti-kosmonavtiki.ru
Планетные системы (Авторский сайт Вики Воробьевой) http://www.allplanets.ru
Энциклопедия космонавтики (Авторский сайт Александра Железнякова) http://www. cosmoworld.ru
Эпизоды космонавтики (Авторский сайт Сергея Хлынина) http://epizodsspace. testpilot.ru, http://www.epizodsspace.narod.ru
Encyclopedia Astronautica (Энциклопедия астронавтики Марка Вейда) http://www.astronautix.com
Jet Propulsion Laboratory (Официальный сайт Лаборатории реактивного движения США) http://www.jpl.nasa.gov
NASA's History Office (Исторический сайт НАСА) http://history.nasa.gov/index.html
Membrana (Научно-популярный сетевой журнал) http://www.membrana.ru
The Extrasolar Planets Encyclopaedia (Официальная международная энциклопедия экзопланет) http://exoplanet.eu
Scientific.ru (Научный сетевой журнал) http://www.scientinc.ru/index.html
Wikipedia, the free encyclopedia (Википедия, свободная энциклопедия в сети Интернет) http://en.wikipedia.org/wiki/Main_Page